Боже, не надо! Хватит!

— Вероника?

— Что? — шепчу обескровленными губами. — Что ты тут делаешь?

— Пришла поговорить, — оглядывается по сторонам и пожимает плечами девушка.

— Со мной?

— С тобой.

— А мне не надо, — делаю я ещё шаг назад.

— Надо, — Марта резко подаётся ко мне и до рези в поджилках серьёзно смотрит на меня.

— Марта, я тебя прошу!

— Я тебя тоже.

— Нет!

В голове шальной мыслью проскальзывает подозрение, что она видела нас с Аммо и поэтому решила устроить мне разнос, но Марта только обречённо выдыхает и разворачивается, чтобы уйти, выдавая напоследок через плечо всего лишь одну фразу:

— Что ж, не хочешь знать правду — твоё дело.

— Погоди! — тут же окликаю я своего злейшего врага, и Максимовская сразу же оборачивается.

— Тут кафе есть за углом. Пошли?

— Ладно. Только...

— Я не займу у тебя много времени.

И я киваю, хотя меня всё ещё трясёт. В заведении я ухожу в уборную и долго умываюсь там ледяной водой и спустя минут десять выхожу к Марте, которая уже ждёт меня за столиком у окна с двумя чашками какого-то напитка. А я не чувствую ни запахов, ни вкусов и весь мир смазался для меня в одну чёрно-белую кляксу.

— Если это очередной злой розыгрыш, то, предупреждаю, он самый дурно пахнущий, Марта.

— Не самый, — хмыкает девушка и нервно потирает запястья, а затем поднимает на меня грустные карие глаза и смотрит так, будто бы прямо здесь и сейчас разразится потоком горьких слёз.

— Ладно, — отворачиваюсь я к окну и складываю в замок дрожащие руки, переваривая внутри себя попытку подкупа от деда Ярослава и то, что сотворил со мной Рафаэль. И даже не замечаю, что именно начинает в бесконечном монологе говорить Максимовская.

Это даже не рассказ. Это покаяние. Вот только смысл её слов дошёл до меня не сразу.

— Я была влюблена в Аммо ещё с начальной школы. Кроме него, никого не видела и не слышала. Фантазировала, что однажды у нас с ним будет семья, дети, дом на берегу моря с белой мансардой. И, как говорится: вижу цель, не вижу препятствий. Я совершенно не обращала внимания на то, что я для него всего всегда была лишь забавной, но надоедливой зверушкой. А потом он обратился ко мне с просьбой.

— К-какой? — заторможенно спросила я, хотя уже понимала, куда дует северный ветер.

— Сама не догадаешься? — грустно усмехнулась Марта и отпила из своей чашки почти половину напитка.

— Но зачем это было ему нужно? — сбитым шёпотом спросила я.

— Не ему, — и эти два слова, словно пули, выпущенные мне точно в лоб."

"Бам! И от меня ничего не осталось.

— Ярославу необходимо было быстро дожать тебя из-за твоей матери, и никто даже не сомневался в успехе данного мероприятия. А ты принялась сопротивляться, что Басову было совершенно не на руку.