— О… — удивился Башка, увидев в полутёмном подвале меня и Сармата.

Причём, я выглядел совершенно спокойно и не подавал никаких признаков тревоги и неуверенности. Хватило утра, когда Сармат явно почувствовал физическую угрозу, исходящую от меня. Теперь я был осторожнее. Как говорится, спокойствие, только спокойствие, дело житейское.

А вот Сармат, в отличие от меня, был на взводе. Он и в обычном-то состоянии, всегда дёргался, будто его за ниточки тянули, а сейчас его просто рвало на клочки от внутренней бури, гнева, раздражения и разочарования. Ну, и ещё, вероятно, было некоторое ощущение позора.

Если малява касалась того, что Аджан не настоящий, то получалось, что он, Сармат, прощёлкал клювом и повёлся на обман работяги и шаромыжника. Не разглядел, в общем.

— Привёз⁈ — грозно спросил он у Башки.

— Чего? — не понял тот.

— Где это ботало, фуфлогон пробитый? Аджан!

— А-а… Ищем, Сармат, не кипишуй, никуда он не денется. Зашкерился, походу. Видать узнал уже, что спалился.

— А чего в маляве-то? — спросил я. — Что он сделал? Или не сделал, может? Как он спалился, короче?

— Ты чё строишь из себя ⁈ — накинулся на меня Сармат.

— Целку строишь! Типа не при делах, да?

Он подскочил, лицо исказилось от злобы, кулаки сжались.

— Стопэ, стопэ! — хмыкнул я. — Ты на меня чужие косяки повесить хочешь? Не я его привёл к тебе, и не я его обозначил, как Аджана, да? И не Лазарь. Мы вообще, по другой части.

— А ты чё такой спокойный, я не пойму?

Сармат закусил нижнюю губу и уставился на Башку.

— Разберёмся, — пожал тот плечами.

— Так мы далеко не уедем, — покачал я головой. — Спокойный, потому что мне твой Аджан вообще не упёрся никуда. У меня заботы сам знаешь какие. Только здесь у тебя то о больших делах толкуют, а то вдруг о каком-то чушкане.

Как эта дурилка картонная может повлиять на наши планы? Я просто поинтересоваться хочу. Так, чисто для себя.

— Поинтересуйся, — недовольно выдавил Сармат, проглотив мои слова и заметно сбавляя темп.

— То есть, он по факту не Аджан? Или что? Или Аджан, но не вор? Что в письмеце-то нацарапали?

— Скажи ему, — кивнул он Башке.

— Он не Аджан. Один авторитетный человек сообщил, что Аджана завалили, и что он два или три месяца на даче у одного барыги в погребе пролежал. Дом сгореть должен был, но что-то не задалось и тело нашли.

Опознать трудно было, но опознали. По зубам, вроде.

— То есть… — покачал я головой. — Получается, этот самозванный Аджан грохнул настоящего? А его что никто из сидельцев не знал что ли? Как его в тюряге не вывели на чистую воду?

— А он по ходу по только по пресс-хатам ошивался. А там контингент немного другой.

— И что будете с ним делать?

— Мы? — зло переспросил Сармат. — Ты будешь делать. Ты же крутой, да? У меня хочешь торчать. Докажи, что ты не просто так метлой машешь.