Вышел на улицу, прошёлся в сторону леса и перезвонил по тому же номеру, но уже с другого таксофона. Проехал остановку в сторону метро и поймал частника на москвичонке.

— Здорово Леонид Борисыч. Теперь всегда так шифроваться придётся?

— Возможно, — угрюмо кивнул он. — Надо тебе завести какую-нибудь вдовушку в деревне у Николая Спиридоновича. А ещё привычку гулять по полям и лесам.

Мы как раз в эту деревню и направлялись. Хвоста не было, препятствий тоже, поэтому доехали довольно быстро.

— Ну, рассказывай, как всё прошло? — кивнул Львов, когда мы спустились в подземелье. — Сегодня без кофе и чая. Времени мало. Надо, кстати, нам подобрать квартирку не засвеченную. Подумай, Лёня. Чтобы не тратить время. Такую, знаешь… незаметную.

— Понял, — кивнул Прокофьев.

— Прошло неплохо, в принципе. Если не считать того, что пришлось пентоталом опять травиться.

— На это нельзя было соглашаться, — строго бросил Львов. — А если бы ты всё выболтал?

— Не выболтал. Препараты действуют условно, вам ли не знать, и на всех по-разному, а гипноз был имитацией.

— Гипноз понятно, Элеонора была готова, это мы предусмотрели, не дураки, небось. Но если бы у них были современные наработки по препаратам?

— Ну, в перспективе до двадцать пятого года я примерно представляю, какие в этом деле имеются достижения. К тому же пришлось импровизировать. Ко встрече с Весёлкиным у метро я не готовился.

— Да, — сурово кивнул Львов, — угрозу взрыва бомбы не удалось удержать внутри службы. Воронцов решил покомандовать. Поэтому подключилась «контора». Но как и почему именно Весёлкин там оказался, нужно разбираться. Возможно, где-то есть течь и в неё что-то утекает. Но запомни, Гриша, это тебе не бой в джунглях. Тут иногда лучше отступить и показаться проигравшим, чем рвануть в лобовую и похерить всю игру.

— Николай Спиридонович, вы видите результат? — нахмурился я. — По поводу вопросов и ответов я был уверен. И теперь степень доверия ко мне со стороны Грабовского значительно возросла. Поэтому мы сможем рассчитывать на доступ к материалам, мыслям и даже к телу. Председателя. А вот что меня напрягло — это Элеонора. Но когда я её увидел менять что-то было уже поздно. Мы уже оба были там. Оставалось действовать. Так что ни в какую лобовую я не шёл, а реагировал по обстановке.

— Элеонора уже доложила, кстати. Сразу ночью ещё рапорт написала, — сказал Леонид.

Я подробно рассказал про допрос, про всё, о чём спрашивал Грабовский. Не сказал только про товарища Артёма. Не знаю, почему, но не сказал. Зато всё поведал про «лесных братьев», про Матиса, Ивашко, шабашников и вообще про всю заварушку. Все участники, кроме Матиса остались у КПК, и сейчас с ними работали спецы, но кто стоял за покушением, пока оставалось непонятным.