Так же как «проголосовавшего» человека, ловко прыгнувшего на заднее сиденье, прямо ему за спину.

— На миг он потерял самообладание: слишком неожиданно обернулось дело, да еще в тот момент, когда, казалось, опасность позади. Но те мгновения, которые понадобились, чтобы прийти в норму, естественно вписывались в заторможенность реакции пьяного, поэтому вопрос деда Макогонова хотя и прозвучал с опозданием, подозрений у братьев не вызвал.

— Так вы тоже на Дачный едете? Мне там пятый участок нужен, не покажете?

— Покажу, дед, не бойся, и пятый, и сорок пятый, — натужно хохотнул сзади Владимир Толстошеев, но веселого тона не вышло, и он, поперхнувшись, замолчал.

— Внук загулял с друзьями на даче, вот и еду искать, — словоохотливо пояснил дед Макогонова водителю. — А где тот участок — Бог его знает…

Николай Толстошеев смотрел прямо перед собой, из-под фуражки выбегали и стекали по щеке крупные капли пота.

— Хорошо, провожатый нашелся, — дед Макогонова дружелюбно обернулся к Владимиру Толстошееву, — теперь небось не заблудимся.

В машине было нежарко, но Владимир тоже потел и вытирал лицо ладонью.

Конечно, и им неприятно, хотя и успокаивают себя, дескать, дед сам виноват, встал поперек дороги, надо спасать все.

А собственно, что «все»? Лодку или мотоцикл, которые можно купить, не привлекая излишнего внимания, и не особенно нужные в силу лени и устойчивых стереотипов проведения свободного времени? Атрибуты «зажиточной» жизни, важные для Надежды, но в общем-то малоинтересные им самим?

Что «все»? Деньги, отобранные у инкассаторов, большие деньги, распорядиться которыми им не хватит фантазии потому, что интересы убоги, а потребности примитивны и ограниченны? Ну, ежедневная доза дешевого портвейна, который в силу многолетней привычки уже не заменить более благородным напитком. Ну, третьеразрядные рестораны с несвежей икрой, разбавленным, заказанным для «шика» коньяком, показной угодливостью и беспардонным обсчетом официантов, потасканными девицами и сопутствующей возможностью заполучить ущерб для здоровья. Ну, пара-тройка нетрезвых летних месяцев, карты на пляже, гоготанье да дурацкая возня в воде, вечерние бары, выяснение отношений в подворотне, те же девицы с той же опасностью… Что еще? Все, точка!"

"И ради этого инкассатор. Валька, теперь не в меру бойкий дедок, ради этого постоянный страх, ухищрения, ночные кошмары, ожидание неминуемой, уж будьте уверены, расплаты — да в своем ли вы уме?

В своем. Вы считаете себя хитрыми и умными, удачливыми и смелыми, хотя сейчас, перед очередным преступлением, трусливо потеете…

Старик успокоился окончательно.

Такси вырвалось за город, на шоссе, ведущее к дачным участкам. Сзади машин не было.