Дэйррэн был категорически против появления Днарра во дворце, но вынужден был уступить не столько из-за древности рода Танна, сколько из-за опасений, что я обижусь.

Да, Дэйррэн не понимал и не принимал мою дружбу с Танном. А мы на самом деле подружились. Теперь, когда я не подозревала нового главу рода Днарров в том, что он хочет меня «ликвидировать», наши отношения выровнялись до дружеских. И бедолажке повелителю приходилось это терпеть. Лишь когда Танн временами заикался о совместно проведенных со мной ночах на станции, Дэйррэн зверел и силой своего раска выставлял Танна из дворца.

Если вы думаете, что это как-то отрезвляло Танна — зря так думаете. Как только мы встречались снова, Днарр снова дразнил повелителя. В конце концов, Рэнду это надоело, и он оставил Танна в покое, решив вместо этого пойти другим, куда более коварным путем: одно лишнее слово о супруге повелителя — и старый род Днарров лишался одного из своих наделов на Арне.

Это сработало. Танн прикусил язык, Рэнд торжествовал — а мне приходилось молча закатывать глаза, глядя на этих великовозрастных оболтусов, которые, судя по их поведению, до сих пор не повзрослели."

"Кстати, мой добрый доктор Птиц был такого же мнения — отругав своего помощника за самоуправство, он также, при первой же возможности, высказал всё, что он думает, в лицо Рэнду — о том, что девушек-землянок нельзя пугать, нельзя принуждать — они нежные и робкие создания.

К несчастью, этот гневный выпад в сторону правителя услышал Танн, который тут же заржал, сказав профессору, что если среди землянок и попадаются нежные, робкие создания, то я не из их числа.

Мол, я его и голодом морила (это когда же интересно? — оказалось, когда мяса в омлет не добавила), и мучила бессонницей (не мог он, бедняжка, заснуть, пока я подозрительно долго торчала в душевой), и вообще влезала во все расследования, спутала все карты охранителям — и всё равно осталась жива-здорова.

—И даже более того, — поднял палец вверх Танн. — Она единственная, кто остался в выигрыше. Смотрите, какого она себе мужа отхватила, а? Первая землянка на троне повелителей Арна.

Доктор Крарвер, не знакомый с юмором Танна, в ужасе перевел взгляд на Дэйррэна, Дэйррэн тяжело вздохнул, а я, улыбнувшись, ласково попросила мужа:

—Милый, а ты можешь попросить своего раска сделать вжжух?

Дэйррэн осклабился, Танн побелел.

— Как скажешь, любимая, — кивнул мой супруг.

Силой своего зверя, который теперь, благодаря нашей связи, стал ещё сильнее, Рэнд приподнял Танна над полом и открыв волной воздуха двери, с силой вышвырнул зависшего под потолком Танна из зала.

—Спасибо, дорогой, — я послала Дэйррэну воздушный поцелуй.