XV

Начальник Ставропольского отделения Терского областного жандармского управления Владимир Карлович Фаворский — высокий подтянутый красавец с открытым лицом и закрученными в спираль модными усами — своей службой был доволен, хотя никогда и не думал, что боевому офицеру, прошедшему японскую кампанию и получившему ранение, придётся гоняться за анархистами, эсерами и большевиками. Бывший штаб-ротмистр 17-го драгунского Нижегородского Его Величества полка возглавлял местное жандармское отделение уже четвёртый год. За это время ему удалось полностью охватить миллионное население губернии под свой контроль. И это при том, что в Ставропольском отделении по штату было всего три человека. Как следовало из его многочисленных донесений на имя начальника Терского областного жандармского управления полковника фон Оглио, основную головную боль для Фаворского представляли студенты, приезжающие на каникулы, учащиеся мужской гимназии и духовной семинарии, «учинявшие беспорядки и распространявшие преступные прокламации». Доставлял хлопоты писатель Илья Кургучёв с братом Гавриилом, а также несколько лиц из числа социал-демократической организации (эсеров): нотариус Георгий Праве и мещанин Нахман Лещинский.

Молодой офицер удивительно легко сходился с людьми. За короткий срок он сумел обзавестись довольно широкой агентурной сетью в сравнительно небольшом городе. Вербовочные беседы он проводил лично, встречаясь с «объектами» на конспиративных квартирах или в гостиницах.

Своих тайных помощников Фаворский всячески оберегал от житейских неурядиц и помогал им как мог: устраивал в приказчики, через влиятельных лиц добивался повышения по службе, а лавочников избавлял от мелочных полицейских придирок. Благодаря агентуре ротмистру и удалось выявить лабораторию по изготовлению взрывчатых веществ в губернской столице. При обыске были изъяты уже готовые «средства для проведения террористических акций: цилиндрическая бомба огромной разрушительной силы, начинённая стальными обрезками, а также два десятка бомб» поменьше. Кроме того, в тайнике, как явствовало из рапорта Фаворского, находились: «склянки с азотной и серной кислотой, гремучая ртуть, несколько фунтов бертолетовой соли, бикфордовы шнуры, паяльные лампы, линейки для определения калибра, гипс, воск, различные стеклянные трубки и колбы. Все лица, причастные к преступному производству, задержаны и на время следствия помещены в городскую тюрьму».

Однако одному из сообщников удалось скрыться. На него и составлял сейчас словесный портрет жандармский ротмистр, прибегая к помощи сильной бронзовой лупы, через которую он разглядывал фотографию подозреваемого.