Сегодня бемоль уехал гостить к Илье Юльевичу. А нужен Майе.

Придется ехать в офис к мужу. Майя вздохнула, и тут зазвонил телефон. Некто «Егор Высогорский». Такое красивое имя – Егор, или, как он настоятельно рекомендовался, – Георгий. Георгий Победоносец. А этот – бедоносец натуральный. И откуда только номер добыл? Поначалу Майя не придала этому знакомству значения, не поняла сразу, какой породы человек. Говоря откровенно, не было у Майи Королёвой большого опыта общения с такими – наглыми, беспринципными, не понимающими отказа. Обручальное кольцо словно бы берегло, создавало буферную зону, и, хотя Майя часто нравилась мужчинам, за невидимую границу никто не заходил.

А этот – то ли слепой, то ли упрямый сверх меры. Цветы, звонки, приглашения. Какие слова подобрать, чтобы понял? Кажется, таких слов скрипачкам Большого театра знать не полагается.

А жаль.

Значит, в черный список его."

"По офису Майя шла быстро, глядя перед собой. Но, проходя мимо дверей кадровой службы, замедлила шаг. Сидевшие люди – двое мужчин и три женщины – явно соискатели на должность в компании, но привлекло внимание не это.

А одна из трех женщин – яркая платиновая блондинка, словно сошедшая с плаката «Идеальная сотрудница крупной компании». Строгий дресс-код и яркая внешность – безупречное сочетание, сделанное с точным расчетом. Такие расчеты в одном пространстве с собственным мужем Майе не нравились. И она прибавила шагу.

Кивнула приветственно Светлане Егоровне.

– У себя?

– У себя.

– Один?

– Да.

И Майя нажала на ручку двери.

Хозяин кабинета поднял голову. За стеклами очков промелькнуло удивление: нечасто к нему входили, не испросив предварительно высочайшего соизволения.

Но ей – можно.

– Я принесла тебе твои поставки бетона, – папка легла на угол стола. – Взамен прошу вернуть мне моего Баха.

Илья снял очки. Самое красивое – когда у него улыбаются глаза.

– Поставки бетона на музыку не ложатся?

– У нас в оркестре нет необходимого инструмента, – Майя демонстративно открыла папку и прочла по слогам: – БЕ-ТОНО-МЕ-ШАЛ-КИ!

– А бетономешалка больше контрабаса и арфы, – проговорил муж, с задумчивым видом поворачивая в руках дужку. – Могла бы стать самым большим инструментом в оркестре.

Есть шанс уговорить остаться выпить чаю или господин Бах тебя с нетерпением ждет?

Не так уж и часто выпадало ей пить чай в офисе у мужа – они четко разделяли дом и работу. Поэтому Майя решительно кивнула, откладывая свидание с Иоганном Себастьяном:

– Даже уговаривать не придется. Очень хочу чая с печеньем. Будет же печенье?

– Попробуем найти, – улыбнулся Илья, помогая ей снять пальто.

Они пили травяной чай с печеньем и говорили обо всем понемногу – о сыне, о его занятиях, о предстоящем концерте.