– Так… так… сцена на балконе… ее, наверное, в декорациях лучше читать, да? Ты стой на месте, а то мама прическу испортит.

И с этими словами Ваня выбежал на балкон, а Таня осталась неподвижно стоять, пока мама закрепляла узел лаком. Вскоре из-за приоткрытой двери раздалось высоким, почти женским голосом:

– Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!Отринь отца да имя измени,А если нет, меня женою сделай,Чтоб Капулетти больше мне не быть.– Ну все, готово! – провозгласила Дуня.

– Шут! – Таня тут же двинулась в сторону балкона. – Перестань кричать на всю улицу.

– Выходите оба оттуда! Простынете! – раздался вслед материнский голос.

Но брат и сестра Тобольцевы ее не слышали. Оба смотрели вниз и молчали. Там, около высоких раскидистых яблонь, стоял зеленый спортивный «мерседес».

– Мне пора, – наконец прошептала Таня.

Ваня в ответ лишь присвистнул.

Она на ходу поцеловала в щеку маму, схватила с крючка верхнюю одежду, уже обуваясь, поприветствовала отца, который только-только зашел в дом, и выбежала на лестничную клетку под крик брата: «Передавай привет Ромео!»

– Это она куда? – поинтересовался Тобольцев, провожая взглядом дочь, прежде чем закрыть дверь.

– На свидание.

– В таком виде?

– Ее пригласили на балет в Большой театр, – ответила Дуня, все еще держа в руках лак для волос.

– Однако.

Она смотрела на дверь таким взглядом – завороженным, что вопрос сам слетел с языка:

– Дуня, что случилось?

– Она влюбилась, – последовал ответ, и взгляд наконец переместился на мужа. – Наша дочь влюбилась.

– Нашла в кого, – проворчал Ваня.

– В кого?

Две пары родительских глаз внимательно смотрели на сына в ожидании ответа. И что им сказать? И вообще, с чего он взял, что знает ухажера Таньки, да и мало ли в Москве… зеленых спортивных «мерседесов»?

– В Монтекки! – торжественно произнес Ваня, помахав для наглядности книгой.

* * *С ним все было не так, как с другими. Совсем не так. К своим двадцати четырем Таня решила, что знает о мужчинах если не все, то многое. Она рано начала нравиться, у нее был большой опыт свиданий, самых разных, и с каждым очередным становилось все скучнее и скучнее. Ничего нового, все одинаковое, предсказуемое, и поклонники быстро надоедали и получали отставку. Ей просто было неинтересно.

С ним все не так. И никогда не знаешь, что дальше. Что сделает, что скажет, как поведет себя. Это интриговало, затягивало и… довело до свидания. В Большом театре.

Никому из ее бывших поклонников даже в голову не пришло бы пригласить девушку в такое место. По дороге Таня слушала рассказ о том, что балет был написан в 1936 году, а его премьера впервые прошла в Чехии и только через несколько лет – в СССР, и первой Джульеттой стала легендарная Уланова.