«Мерседес» неспешно катил через заполненный автомобилями центр Москвы. Юня на заднем сиденье увлеченно копался в смартфоне. Мужчина за рулем молчал. А Майя на переднем пассажирском усердно пыталась успокоиться.

Она зажмурилась, а потом открыла глаза и скосила взгляд. Нет, они никуда не делись, не рассосались, не показались ей.

Усы. Господи, подумать только, усы!

На любимом, родном, знакомом до последней морщинки в углах глаз лице теперь красовался… УЖАС.

Неужели Илья не понимает, что с этой щеткой под носом он похож на черт знает что! На итальянского жиголо тридцатых годов.

На гангстера из американских фильмов. На актера из мексиканского сериала. На… на… на… Нет, у Майи категорически не хватало слов, чтобы это описать! И как, скажите на милость, ей целовать собственного мужа?!

Верните Маю Июль!

– Останови, пожалуйста.

Он и бровью не повел, выполняя просьбу. И даже парковочное место словно по волшебству нашлось.

– Я сейчас.

Вернулась к машине она спустя пять минут. Остановилась около водительской двери, стекло которой тут же опустилось.

– Пойдем со мной, очень прошу.

Он снова и бровью не повел.

Лишь уточнил:

– Очень?

– Вопрос жизни и смерти девушки Бонда.

Кажется, в его глазах мелькнул проблеск веселья, но разглядеть не удалось – стекло поднялось, за ним Илья, обернувшись, что-то говорил сыну, который любопытным носом прилип к окошку.

И вот они уже стоят на улице, рядом с автомобилем, в двадцати метрах от одного из лучших столичных барбершопов. Конечно, там принимают только по предварительной записи. Но Майя Михайловна Королёва умеет быть очень убедительной. Осталось убедить Илью Юльевича Королёва.

– Илья… – Майя говорила, старательно разглядывая виндзорский узел его галстука.

Смотреть в лицо было очень сложно. – Я больше никогда не буду коротко стричься, клянусь нашим роялем! Только умоляю тебя, давай мы сейчас же сбреем этот… эти… ЭТО!

Она все-таки подняла взгляд. Самое красивое, когда у него улыбаются глаза. Не сказав ни слова, Илья взял ее за руку, переплел пальцы, и они пошли.

Возвращать назад Маю Июль.

И когда это произошло, и Майя выдохнула облегченно, и они снова сели в машину, Илья, поворачивая ключ зажигания, сказал сыну:

– Маме идея с Эйнштейном не понравилась.

В следующий раз.

– Никакого следующего раза! – едва слышно за шумом мотора произнесла Майя.

Уголок узких губ едва заметно двинулся вверх, а машина тронулась с места. Сзади ехидно хмыкнул сын.

Майя с наслаждением провела языком над верхней губой мужа. Гладко! Нет этого кошмара. Потом переместилась на твердые узкие губы. Она ужасно соскучилась по нему за эту неделю.

Мужская ладонь привычно прошлась по женскому затылку, зарываясь в волосы. А потом они внезапно кончились, и ладонь замерла на тонкой шее.