девочка у нее умная и любознательная. Хорошая девочка.

- На мать похожа, - разминаю плечи своей родительницы, надавливая на позвонки.

Фыркает, сбрасывая мои руки.

- Хочешь ещё одну такую же? - спрашиваю, сам недоумевая.

- Рыжую?- снова фыркает она.

- Не, - тяну, чувствуя какую-то преждевременную гордость. - Нашу. Орлову. Тёмно-русую.

- Господи, какой же детсад у тебя ещё в голове.

- Ага, “Десняночка”.

- Я помыла руки! - возникает за столом Тыква, по деловому усаживаясь на скамейку.

В районе семи вечера снова трамбуемся в машину. От Алевтины ноль сигналов. Со мной потрошеная рыба отца и огромный пакет с контейнерами, набитыми едой.

Загружая всё это в багажник, одним глазом вижу рыжую лису, раздающую поцелуи всем подряд: отцу, матери, Ване. Высаживаю его у кафе в Центре и умиротворенно трогаю к дому. Настроив зеркало на заднее сиденье, улыбаюсь.

Тоня в отключке, и голова у нее болтается вместе с рыжим хвостом.

На часах почти восемь вечера. Я пунктуален до скрипа в собственных зубах.

Припарковавшись кое-как в узком дворе, извлекаю свою пассажирку из бустера и аккуратно беру на руки, повесив на запястье пакет с едой.

Блин, она такая мелкая, что я немного напрягаюсь. Смотрит на меня, пытаясь поднять веки полностью, но они офигительно сопротивляются.

Алевтина в коротком и охеренно тонком сарафане встречает нас на лестничной клетке. Расхаживая туда-сюда, кусая губы и взволнованно глядя то на меня, то на мой груз. Всматривается в моё лицо, хлопая глазами. Прикладывает палец к губам, мотнув головой в сторону двери.

Пройдя по коридору, опускаю мелкую на разложенный диван и аккуратно стягиваю с ее ног кеды. Повесив их пятками на кончик указательного и среднего палеца, выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

Аля наблюдает за мной, прислонившись спиной к стене. Сарафан настолько короткий, что у меня случается неконтролируемый выброс тестостерона. Смотрю на её ноги, а потом раздолбайски смотрю в её глаза.

Её губы растекаются в такой улыбке, что дышать становится сложновато. Сделав шаг навстречу, повисает на моей шее, встав на носочки.

- Привет, ковбой…  - шепчут ее губы, а рука без прелюдии ложится мне на пах и сжимает яйца.

Мммм... блять...

- Привет, рыжая, - ухмыляюсь, прежде чем наброситься на её губы.

Глава 41. Аля

- Ммм, - доносится сверху.

Как наркоманка, провожу носом по гладкой горячей коже. Прямо по желобу из каменных мышц, разделяющих пресс Славика на две половины. Идеальные симметричные половины, разбитые на кубики и рельефы.

Чёрт...

Громко вдохнув запах чистой мужской кожи, кусаю под круглым пупком, положив ладони на его широко расставленные колени.

Мои колени упираются в линолеум, сарафан болтается на талии, потому что ему захотелось именно так.

Порнушная пошлятина…

Я возбуждаюсь, и он это чувствует.