Мужчины бурно обсуждали, кто взорвал Дика и заказал Руслана, строили свои версии, клялись отомстить, а я внимательно их слушала и ощущала огромное желание навсегда вырваться из этого чужого мне мира с наименьшими потерями.

– А деваха-то молодец, пальбу устроила, – сказал один из ребят Черепу и указал на меня. – Говорят, что она взяла пистолет и выпалила целую обойму во все, что шевелится. Отчаянная девица. Наша порода. Это правда?

– Правда, только она мне слишком дорого стоила. Из-за этой правды мне было очень тяжело вытащить ее оттуда, куда она попала. На вид – такой божий одуванчик.

Кто бы мог подумать, что этот одуванчик может учинить такой беспредел.

– Так ее можно на стрелки брать, если она беспредельщица. На разборках ей просто цены не будет. Эта безбашенная девчонка будет решать все проблемы, а мы будем прокатывать следом за ней, – попытался пошутить парень, стоящий у лифта, но его шутка показалась совсем неуместной и даже несмешной.

– Заткнись, – бросил ему Череп и посмотрел на часы. – Сейчас не время и не место для шуток. Ладно, я смотрю, что вся эта процедура еще неизвестно на сколько затянется. Уже четыре часа прошло.

Мне надо по делам отъехать. Половина ребят тоже отъедет по делам, а то у нас все дела остановились, а другая половина останется здесь.

Я подняла заплаканные глаза, посмотрела на Черепа и тихо спросила:

– А можно я тоже останусь?

– Оставайся. – Череп посмотрел на одного из ребят и произнес властным голосом: – Дима, когда уже все будет ясно, привезешь девушку ко мне. У меня к ней разговор.

– Хорошо, шеф.

Череп перевел взгляд на меня и как бы между делом сказал:

– Ты все поняла?

– Все.

– Вот и замечательно. Смотри мне, больше никакой самодеятельности.

Когда Череп уехал, я облокотилась о стену, закрыла глаза и подумала о том, что если Руслан не выживет, то я тут же откажусь работать с Черепом, потому что в лице Руслана у меня был надежный защитник и я всегда знала, что любые проблемы будет решать он сам, а я так, сбоку припека. Я могу совершать любые поступки, но только если они будут происходить за его спиной. Работать с Черепом один на один у меня не было ни сил, ни желания. Я прекрасно понимала, какие могут быть последствия, и не хотела идти на необдуманный риск.

Чуть позже я сама устыдилась своих мыслей, потому что Руслан еще жив, а я его уже хороню.

И я стала прокручивать ситуацию с тем, если Руслан останется жив. Перенеся подобный кошмар, он будет искать во мне любовь и утешение, а это значит, что теперь я должна быть с ним рядом, точно так же, как была в самую страшную трагедию его жизни. Для меня он друг. Близкий, надежный друг, в котором я так нуждаюсь. И все же в мои планы не входит совместная жизнь с Русланом, и даже после всего, что случилось, этого просто не может быть.