Я уже не могла держать в себе свои чувства и эмоции и заговорила, всхлипывая после каждого слова:

– Майкл, еще раз привет.

– Привет, – непонимающим голосом поздоровался Майкл.

– Майкл, обед еще не закончился?

– Нет. А с кем я говорю? – не сразу узнал меня русский американец."

"– Это Ника. У меня очень большие проблемы. Я не знаю номер Сан Саныча, поэтому мне пришлось вас побеспокоить. Передайте, пожалуйста, ему трубку.

– Ника, о'кей. Я слышу, что вы плачете. Успокойтесь. Никакие, даже самые серьезные проблемы не стоят ваших слез. Сейчас я передам трубку Сан Санычу. Вы можете рассчитывать на меня.

Я постараюсь вам помочь.

– Спасибо, – только и смогла пробурчать я, посмотрев с опаской на сотрудников милиции, которые уже вовсю делали мне знаки, чтобы я закруглялась.

Голос Черепа был совсем не таким радушным, как голос Майкла, и в нем ясно слышалось раздражение. Видимо, ему не понравилось, что я так бесцеремонно нарушила их затянувшуюся беседу и пытаюсь навязать свои проблемы.

– Вероника?!

– Я.

– Мы еще не закончили. В чем, собственно, дело?

– Руслана убили!

– Что?!

– Сейчас на набережной убили Руслана, правда, я толком не знаю, может, он еще жив.

Его отвезли в Склиф.

– Ты в Склифе?

– Меня увозят в изолятор.

– Тебя в изолятор?! Зачем?!

– Они обвиняют меня в убийстве, но я не убивала. Экспертиза все покажет. Руслана застрелили совсем из другого оружия. Я в наручниках.

– Дай трубку тем, кто их на тебя надел.

Я протянула трубку одному из милиционеров и в очередной раз всхлипнула:

– Вас к телефону.

– Кто?

– Мой адвокат, – не моргнув глазом соврала я. – Объясните ему, куда вы меня увозите.

Череп пообещал разрешить ситуацию как можно быстрее, чем дал мне небольшую надежду на то, что все обойдется.

Перед тем как посадить меня в машину, выехавший на место преступления следователь опросил собравшихся неподалеку зевак и попытался выяснить, кто из них конкретно видел, как я стреляла в Руслана. Поначалу послышались все те же знакомые фразы:

– Это она убила! Она! Господин следователь, это она!!! Но когда понадобились реальные свидетели, публика тут же замолчала и начала потихоньку расходиться. Нашлись свидетели того, что я стреляла по машинам и выпустила целую обойму. Все. Свидетелей, видевших, как я убивала Руслана, не было.

Да и откуда они могли взяться?! Правда, одна ушлая бабулька, вышедшая погулять со своей собачкой и подошедшая к толпе зевак позже всех, попыталась красноречиво рассказать, как я безжалостно расправилась с Русланом.

– Я все видела! Все видела! – кричала она и, по всей вероятности, получала от этого удовольствие. – Это было страшное зрелище! Мне было больно на это смотреть! Даже моя Муся жалобно заскулила и закрыла глаза. Боюсь, что у нее теперь психика нарушена. Она вообще крови боится.