Дождавшись утвердительной реакции от каждого участника похода, волшебник развернулся и провел посохом по воздуху. В то же мгновение магические чары треснули и метель вновь с неистовством ослепшего хищника набросилась на своих жертв.

Пробираясь через белоснежный саван ледяных осколков, каждый в отряде ощущал, как снег и лед жалили их лица, а ветер голодным волком выл вокруг. Видимость вновь упала до практически нулевой отметки, с каждым новым шагом пугая путников тем, что свирепство севера может поглотить их и даже не заметить. И все же, несмотря на подавляющую силу первозданной стихи, Хаджар вместе с отрядом шли вперед.

Так же, как они делали и прежде.

Просто шли.

Ориентируясь но то единственное, что служило им ориентиром. Хаджар ощущал напряжение в нити, связывающей их в единую цепь, как физическое проявление общей борьбы. Здесь, в холодном и неприветливом краю, приходилось полагаться друг на друга, иначе не выжить. Может именно поэтому Северные Горы воистину не знали ни воровства, ни предательства. У них не было ни вожаков, ни правительств. Просто потому что каждый, если упростить, знал, что такое — “хорошо”, и что такое “смерть”.

Хорошо — это жизнь и возможность продолжить в следующем дне борьбу.

А смерть… смерть не нужно объяснять.

С каждым мгновением, что они пробирались через метровые сугробы, холод, в свою очередь, пробирался в них самих. Сквозь шкуры и меха, игнорируя сопротивление плоти, прямо в кости, заставляя их хрустеть и гудеть при каждом движении тела. Пальцы рук и ног давно уже онемели и потеряли всякую чувствительно, но отряд все равно стойко шел вперед.

Без всхлипов, без стонов. С одинаково горящими решимостью глазами.

Они все шли и шли. Положившись на тонкую нить и призвав всех праотцов принести им удачу добраться до укрытия незамеченными местными властителями. И, видит Высокое Небо, раз в несколько веков и Хаджару может повезти.

Спустя, казалось, целую вечность, буря начала постепенно стихать. Поднимавшиеся впереди скалы горной чаши закрывали отрядов от беснующихся ветров и снегов.

— Нашли! — выкрикнул Артеус и первым вошел под сени темного пещерного свода.

Вскоре внутрь поспешили и остальные. Волшебник же дождавшись пока последний из их отряда — Хаджар, переступит порог, поднял посох и начал снова шептать слова магии, закрывая проход волшебными рунами и иероглифами.

"Не сговариваясь, Небесные Лисы принялись за дело. Кто-то доставал и раскладывал карты, другие вынимали из мешков продукты и разжигали костер, одни только Арнин и Хаджар остались без дела. А если первый в немой тишине наблюдал за происходящем, то Хаджар, внезапно ощутивший тяжесть в веках, прислонился к стене и сам не заметил, как поддался объятьям обманчивой неги глубокого сна.