Отлично! Я разорвала конверт, достала сложенный лист бумаги и вслух прочитала следующее: «Уважаемая леди Алексана Милн. Мы вынуждены отказать вам в поступлении в Академию магических секретов, на данный момент это невозможно. С наилучшими пожеланиями, Ванесса Тинар, секретарь лорда Итона, ректора Академии магических секретов».

Я не могла поверить своим глазам!

– Что еще за лорд Итон?!

– Я пыталась тебе сказать, – ответила Сильвия. – Позавчера из Гильдии прислали нового ректора. Он собрал всех адептов в Главном зале, и мы выслушали о себе такое… Бездарности – это самый ласковый эпитет, которым он нас одарил. Пообещал увеличение нагрузки и заявил, что деяния лорда Ферта не станут поблажкой, он сделает из нас настоящих магов. А те, кто не справится, вылетят из Академии, и быстро. Нас ждут внеочередные экзамены и прочие испытания. Я теперь сама не знаю, как там учиться."

"– Увы, – вторил ей Джордан, – я поговорил с дедом, он тоже обеспокоен. С лордом Итоном он знаком, хотя и шапочно, поверь, по сравнению с ним профессор Локфест – милое и очаровательное создание. К слову, леди Стерву оставили в Академии, но ходят слухи, что если не справится, а ее ученики не покажут результатов по предмету, – отзовут. Гильдия решилась взяться за адептов и Академию всерьез, такое ощущение, что это мы виноваты в том, что творил Ферт. Хотя мы, по сути, как раз жертвы. Не понимаю Гильдию, если честно. Академию ждут большие перемены, Лекса, не знаю, хороша ли твоя идея вернуться…

– А еще профессоров и деканов начали трясти, – продолжила Сильвия. – Они ходят нервные и злые, Гильдия всех и каждого подозревает в помощи лорду Ферту. Адмиру достается больше остальных – он все-таки его другом был. Также декан артефактников попал под подозрение – говорят, снабжал чем-то бывшего ректора. Профессора Бруни пока не трогают, но, думаю, репрессии коснутся всех.

Я сжала кулаки, и цветочные горшки снова подпрыгнули.

– Что за напасть!

– Гильдия чудит, – вздохнул Джордан. – Конечно, мы надеемся, что все будет хорошо, но сама понимаешь…

Я кивнула. Ситуация вырисовывалась нерадостная, но когда меня это останавливало?

– А что с Фертом? – вдруг спросила Сильвия. – Мы ведь ничего о нем не знаем…

Я нахмурилась:

– Пока жив, его тщательно охраняют, а целители как-то поддерживают. Ждет окончания процесса и приговора.

– А леди… – начал было Джордан, но прикусил язык. Зря, я прекрасно поняла, о чем он. Вернее, о ком.

– Нет, о ней ни слуху ни духу.

Это была правда, про Эмму с той памятной ночи я ничего не слышала. Конечно, надеялась, что бабуля даст о себе знать, но понимала, что сейчас это слишком опасно.

– То есть ты все-таки собираешься вернуться? – спросила подруга.