Эй, на первую брачную ночь на влажных ступенях тайного хода мы не договаривались! Хотя, может, в нашем случае уже все равно, где это произойдет, лишь бы только никто не мешал…

Даррен и сам, кажется, понял, что обнажение собственной жены начинает достигать неприличных масштабов, и нехотя отстранился. Тяжело дыша, он вгляделся в мое лицо.

– Пойдем, раньше спросим – раньше выйдем. – Он поправил мою мантию и едва не застонал. – Мысль насчет замка была все-таки удачной…

– Ты мне еще хвост не показал, – поддела я, счастливо улыбаясь.

– Не волнуйся, он от тебя никуда не денется, – засмеялся он, целуя меня в макушку.

Оказывается, быть замужем за любимым человеком, даже таким вредным, – не так уж и плохо. Ах, да, проблемы нужно решить… И я нахмурилась.

– Зачем тебе понадобилась графиня Оттен? – спросила немного ревниво. – Только не ври, что хочешь услышать то, что она мне скажет. Демон, даже я этого не хочу!

Он усмехнулся:

– Ну почему же, мне на самом деле интересно. Но не только это, ты права. Миссия зашла в тупик, хочу уточнить кое-что. А графиня была неуловима, и даже могу понять почему.

– Почему же?

Даррен устало вздохнул:

– Кажется, мы договорились, что я расскажу тебе после?

Вот упрямый какой!

– А ты уверен, что Оттен умер? Кто-нибудь видел тело? Может, объявить его без вести пропавшим, года на три? Пока Сана не станет совершеннолетней и не освободится от влияния отца.

Змей улыбнулся:

– Колючка, я тебе сейчас скажу кое-что, но сначала поклянись, что не проболтаешься Сане и она не будет официально рваться в Академию до окончания моей миссии. Я уже смирился с тем, что она заменяет тебя у Теллера, но наяна в Академии – это чересчур, мне и без нее проблем хватает!

Я удивленно взглянула на него:

– А если не буду обещать?

– Тогда ничего и не узнаешь, – припечатал он.

– Шантажист! – возмутилась я.

– Привыкай, милая.

Я задумчиво повертела пуговицу на его рубашке:

– А твое «кое-что» того стоит?

– Можешь не сомневаться, Алексия.

Я подумала и решила, что ничего не теряю, в любом случае шансов у Саны попасть в Академию нет, как и прав нет. Вздохнув, пообещала. А этот гад… он такой гад!

– Ладно, – ухмыльнулся он. – Колючка, когда ты начнешь думать о себе, а не о своей сестре?

Ого, вот это прогресс! А недавно кто-то обвинял меня в эгоизме!

– Хотя, кажется, это наша с тобой общая беда – слишком заботиться о родственниках… Прости, отвлекся. Можешь больше не переживать за сестру – она уже неделю как полностью свободна.

– В каком смысле? – недоуменно спросила я.

– В прямом.