Нет, пожалуй, сначала разыщу Мартина – он должен узнать последние новости. Честно говоря, даже мне сложно представить его реакцию.

Я лишь на мгновение пожалела старшего принца. Хотя после его выступления в логове никак не могла заставить себя относиться к нему доброжелательно и, главное, непредвзято.

– А мне нужно поговорить с сестрой, – вздохнула. – Так что ты знаешь, где меня искать.

Он нахмурился и строго заметил:

– Надеюсь, ты не станешь делать глупостей, Колючка.

– А я когда-то их делала?!

Змей расхохотался:

– Постоянно, Алексия!

– Даррен!!!

– Я тебя люблю. – Он крепко прижал меня к себе, продолжая ухмыляться. – Но это не отменяет того факта, что ты постоянно вляпываешься в неприятности. А я тебя из них вытаскиваю.

Да, определенный резон в его словах был. Не хочется признавать правду, но…

– Это не я, – пожаловалась я его груди, – это они за мной гоняются. Клянусь, теперь буду вести себя как паинька. Титул принцессы, опять же, обязывает…

– Будущей королевы, – поправил Даррен.

– Скажу честно – это последнее, о чем я мечтаю…

– Хочешь отдать трон Мартину?

Задумалась. Подняла голову и уставилась в изумрудные глаза мужа.

– Нет, – поразмыслив, ответила я. – Он тебе завидует, и мне это не нравится.

– Ты ей веришь?!

– Эмма же моя бабуля, а не твоя, – хмыкнула я.

– Конечно, это все объясняет!"

"– Даррен, перестань, – примирительно сказала я. – Твоему брату нечего делать на троне. А вот тебе…

– Я туда тоже не стремлюсь, – твердо заявил Даррен. – Ладно, давай обсудим это позже. Тебе еще зелья повторять перед Турниром. Боюсь, отменить его я уже не смогу.

Точно! Ведь профессор Горрейн предупреждала, что нужно принести свои наработки… но какие? И когда мне их готовить?

Мы вернулись в библиотеку и озвучили Эмме и моему отцу свои планы. Герцог Милн выглядел отрешенно, а вот бабуля пришла в себя, и ее глаза загорелись.

– Что на Турнире показывать будешь? Моя вну… родственница должна выиграть!

Даррен закатил глаза.

– Только без жертв!

Мы с бабулей шикнули на него и уединились в углу. Даррен что-то втолковывал моему отцу, но мы не обращали на них никакого внимания. Эмма обрадовалась возможности не думать о том, как жила все эти годы, и о том, что Адриан, судя по всему, виновен в смерти ее дочери. Попытка свалить всю ответственность на существующие законы с треском провалилась. Я понимала бабулю – она пыталась отгородиться от страшной правды, однако блеск в ее глазах намекал на то, что королю не поздоровится.

Эмма снабдила меня большим количеством рецептов и даже готовых шариков с зельями. Среди них были и взрывоопасные – их я сразу отложила в сторону под хмурым взором Даррена, косившегося на нас с подозрением, – и косметические, и любовные… Последние тоже отложила, мне и одного хватило.