– У меня еще образ адептки Рэйн имеется. О том, что она – это я, в Гильдии вряд ли кто-то знает. Не знает же?

Даррен покачал головой:

– Только старший Олберт, но он все еще в Лионии.

– Вот видишь, никто и не поймет, что я принцесса! – И внезапно меня осенило: – А ведь еще есть зелье для отвлечения внимания! Правда, оно действует всего несколько секунд…

Эмма тут же вмешалась:

– Ты умница, Алексия! А насчет нескольких секунд не беспокойся, я могу продлить его действие до четверти часа. Даррен, тебе хватит этого времени?

Муж не ответил, зато отчетливо скрипнул зубами и уставился на меня:

– Напомни, почему я на тебе женился?!

– Чтобы не жениться на мне, – радостно подсказала я.

Эмма не смогла сдержать смешка, но быстро замолчала под хмурым взглядом Даррена. Но было очевидно, что муж сдался. Ох, чувствую, за это мне еще долго расплачиваться…

План вызволения лорда Ферта был составлен, но Даррен все равно относился к этой затее скептически и пытался нас отговорить. Я его понимала: две активные наяны – горе в семье. Причем в королевской.

Если поймают – грозит скандал на весь Таррин. Но без нас с бабулей у Змея мало шансов на успех, а привлекать кого-то со стороны весьма рискованно. Да и кому можно доверять? Мы опасались, что слухи достигнут ушей короля, а этого нельзя допустить. Но все же осторожно поинтересовалась у мужа, нельзя ли освободить бывшего ректора официальным путем, ведь если дать лекарство, оборотень перестанет им быть. Змей едва не поперхнулся и напомнил, что Шелдон Ферт покушался на трех членов королевской семьи, отбирал магию у адептов, и ни о каком помиловании не может идти и речи. Даже если убедить старшего принца, как основную жертву, похлопотать за него.

– Мартин в любом случае не станет этого делать, даже несмотря на то, что завещание нужно в первую очередь ему, – заметила Эмма. – Твой брат еще хуже, чем ты.

Я едва не зашипела, а бабуля как ни в чем не бывало продолжила:

– И завидует тебе всю жизнь.

– С чего ты взяла? – недовольно спросил Змей.

– Мне со стороны виднее, – спокойно ответила бабуля.

 – У тебя хотя бы кровь наян разбавила мерзкий характер отца, а Мартину не повезло.

– Эмма! – одернула я.

– Кто-то же должен был ему об этом сказать, – фыркнула она. – Впрочем, Алексия, и у тебя ситуация не лучше. Твоя сестра – копия Катарины, до сих пор удивляюсь, в кого она пошла, не в меня и не в отца точно.

Я ухватилась за последнюю фразу:

– И кто же мой дедушка, а?

Но Эмма покачала головой:

– Когда-нибудь расскажу, но не сейчас, да и не имеет это никакого значения.