Знаю, ты наверняка уже думаешь о Правиле Мести, но таких совпадений не бывает, — в словах говорившего зазвенела тревога. — Не бывает, Астор. Это меня беспокоит.

— Это не имеет значения, Оши, — не удержавшись, он заговорил с визуальной записью. — Неважно, пусть я буду лишь куклой в чужих руках. Если это поможет воплотить мои планы, я стану служить кому угодно, даже…

Забывшись, он едва успел остановить себя. Не все имена можно произносить вслух. Тем временем воспроизведение записи продолжилось. После очередной паузы Оши продолжил:

— Сам понимаешь, что неопытного порталиста мгновенно подметят в центральных и приближенных мирах. Если ты еще не отступился, начни подготовку, а мне надо заняться им, — судя по интонации, Оши заканчивал передачу. — Малец довольно способен. Я в нем уверен. О взаимодействии не беспокойся. Юнца из человеческой расы легко склонить к сотрудничеству…

«Так же легко, как и получить от него удар в спину», — мысленно дополнил Астор.

Людям он никогда особенно не доверял. Агрессивная и вероломная, эта варварская раса была широко распространена по мирам. Хорошие воины и убийцы, но изрядные подлецы и лгуны, они вообще мало у кого вызывали симпатию.

— На этом я заканчиваю, — собеседник уже думал о чем-то своём. — Когда придет время, мы появимся. А у тебя еще есть время подумать. Удачного пути.

— Удачного пути, старый друг, — он неосознанно повторил напутственные слова давно погибшей культуры.

Оши как всегда был мудр, но в этом вопросе Астора уже не переубедить. Он жил ради мести, ради неё, если надо, и умрет.

* * *Щеку саднило от удара ядовитой ветвью, а сама Алла кипела от ненависти. Как же! Она ведь посмела смотреть одной из Владычиц в глаза. Непростительное деяние, по мнению старшей ученицы.

Сама Владычица вряд ли вообще обратила внимание на «столь вопиющее нарушение», но эта сука не упустила момента, чтобы показать новенькой, кто здесь главный.

Кажется, тот факт, что одна из Матриархов лично привела её как новую ученицу организации, на этот раз сработал во вред. Особый статус не дарил никаких преференций, лишь сплошные проблемы, мешая сблизиться с другими и вызывая зависть. Даже в других мирах женская зависть оказалась такой же ядовитой и опасной."

"Женщина поморщилась и приложила к болезненной ране компресс. Алла мало того, что хорошенько получила, так теперь еще несколько дней ей предстоит выполнять отвратительную отработку.

Нет, грязной работы, конечно же, не подразумевается. Для мытья полов или уборки есть рабы и другая прислуга. Никто не станет даже провинившуюся ученицу унижать подобными задачами. Но десятки часов за сортировкой реагентов или уходом за инструментарием могли довести до депрессии даже самого крепкого аколита Рейдуны.