Десять секунд до самоподрыва, – доложили с «Фрунзе».

«Ураган» свою задачу выполнил. Пуск был удачным.

– Цель снижается. Подрыв. Задача выполнена, – доложили с БП-2.

– Отбой боевой тревоги! Товарищ Верховный Главнокомандующий, ЛК-6 стрельбу закончил, цель поражена. Расход – одна ракета.

– Есть, благодарю за службу!

После этого Верховный взял микрофон громкой связи и передал благодарность за отличную стрельбу всему экипажу. И объявил отпуска для военнослужащих срочной службы башен главного калибра «А» и «Б» и боевого поста «два». Представляю, как переживают это в башне «В»!

Пока Сталин произносил слова своего приказа, первая ракета преодолела 200 миль расстояния и ударила с пикирования в надстройку линейного броненосца.

– Ваше величество! Что-то упало сверху на «Геркулес-2» в районе фок-мачты. Кажется, у нас большие проблемы, сир. Похоже, что он разломился. Большой крен. Бак перевернулся. Корма потеряла продольную остойчивость.

– Тонет?

– Нет, ваше величество. Корма стоит винтами вверх, как поплавок, а нос вновь перевернулся, обе башни он потерял. Плавучесть положительная.

– Вызывайте буксиры и следуйте в Абердин.

Это – Кеннингем.

– Йес, сё!

Король подошел ко мне и спросил:

– Это то, что вы показывали Черчиллю?

– Это более новая ракета. Та бить с пикирования не умела, работала только в борт. Ракеты тоже учатся, сир.

– Что ж, убедительно! Но зачем мы вам нужны?

– Это не место для таких разговоров. Пойдемте вниз, – сказал подошедший Сталин. И на правах хозяина направился на выход.

Кеннингем пристроился ко мне, пожал мне руку с поздравлениями. Он не светился радостью. Возможности маленькой эскадры его поразили. Чего, собственно, я и добивался.

Король есть король, но у него руки связаны Парламентом и Конституцией, плюс ему откровенно против шерсти вынужденное сотрудничество с нами. К власти пришло левое правительство, но консерваторы достаточно сильны и готовят реванш. Требуется выбить из-под них поддержку в армии и на флоте. Причем флот – важнее. Позиции «королевы морей» сильно подорваны, возможности держать флот двух океанов нет. Они надорвались еще в Первую мировую, правда, оставаясь на тот момент мощнейшей державой мира. Но их колония за океаном развилась и предъявила свои претензии на власть в этом мире. В Европу их пригласила сама Англия, измотанная германской войной. Теперь их хрен выгонишь. Кеннингем много работал после войны в США, это он прикручивал гайки американцам, заставляя их разобрать стоящие на стапелях линкоры и авианосцы. Как у «героя Средиземноморья», вес у него был значительным. Сейчас, в должности первого морского лорда, он должен принять решение, к кому присоединяться. И альтернативы ему давать было не нужно. Поэтому я и показал ему наши возможности.