Предательство парня, чужой город, сложный жизненный этап... — Шумно вздыхаю и присаживаясь на скамейку. Опять начинает штормить. — Ну и это твое «ничего не чувствовала» впервые произошло со мной утром, я упала в обморок.

— А зачем тебе выписали направление в перинатальный? Нашли какие-то отклонения?

Ильмира возвращает снимок УЗИ и заключение врача.

— Почему сразу отклонения? — возмущаюсь я, хотя и сама думаю об этом, просто вслух боюсь произносить.

— Потому что всех, у кого есть какие-то риски, туда отправляют. Мою сестру несколько раз гоняли на УЗИ.

— Я без понятия зачем. Я вообще не планировала становиться матерью. Не читала никакой литературы об этом и ничего не знаю. — Внутри все вибрирует от волнения. — Да и не уверена, что хочу.

— Почему не хочешь? Постой, ты сейчас, надеюсь, не про аборт говоришь? Ты собираешься прерывать?

Я вспоминаю сердцебиение плода, которое дала послушать врач, смотрю на снимок УЗИ и прикладываю ладонь к животу. Такой же, как и всегда. Иногда по утрам он бывает слегка надутый, но я не ощущала в себе никаких изменений и мысли о беременности не допускала. Хотя после всего, что было...

Снова вздыхаю и смотрю на Ильмиру, размышляя над ее вопросом.

Я очень люблю детей. Почему-то вспоминаются Богдан и Руслан, какие они добрые и ласковые мальчишки, хотя иногда непослушные и очень активные. Наверное, во мне растет такой же?

— Яна? — зовет Ильмира, когда долго не отвечаю. Смотрит на меня пытливым взглядом. — Имей в виду, через неделю без показаний за тебя уже никто не возьмется. Однако неделя — это ничтожно мало для такого важного решения.

— Я десять минут назад узнала, что в положении, а ты спрашиваешь о том, о чем я никогда не задумывалась, — отвечаю раздраженно. — И вообще, я хочу домой, полежать.

— Только поесть тебе что-нибудь купим. Вам, — поправляет себя Ильмира и широко улыбается. — Офигеть, ты — и мама! Интересно, Акматов, если бы узнал, что ты беременна, продолжил бы подкатывать? Зачитывать пафосные стихи пузатой девчонке — сомнительное удовольствие.

— Давай мы пока никому об этом говорить не будем, хорошо?

Для начала бы прийти в себя. Подтвержденная беременность вызывает панику. А если вспомнить, что предстоит поделиться этой новостью еще и с родителями, — болезненно щемит в груди.

— Не будем, хорошо. Если хочешь знать, Акматов меня тоже раздражает, — признается Ильмира. — Но они с Сергеем лучшие друзья, а я без ума от Воронова. Со свиданий возвращаюсь мокрая от возбуждения!

Становится весело, и я широко улыбаюсь. Впервые так искренне за долгое время.

— Ты только поаккуратнее с этими своими мечтами и возбуждением, а то будешь потом, как я. — Трясу заключением от врача.

— Да ну тебя, — хмыкает Ильмира.

Я лишь внешне держусь, а на самом деле — очень страшно.