Инстинктивно схватив дочь за руку, я принялась пятиться. Голова моя в этот момент крутилась едва ли не на триста шестьдесят градусов, а сердце бешено колотилось о рёбра.

- Стой… Стой, Арин! Я один, - окликнул меня Марк, видимо, поняв, кого именно я опасаюсь увидеть.

Я приостановилась, но ладошки Насти, жалобно захныкавшей оттого, что её лишили развлечения, не выпустила.

- Я один. - Ромин поднял руки, в одной из которых был зажат флакончик с мыльными пузырями. - Её нет. - Он сделал рваный вдох и добавил: - Нет уже больше полугода.

Я невольно округлила глаза. Марк намекал на то, что Вика… умерла? Хотя, какое там намекал? Говорил открытым текстом, но, видимо, максимально осторожно, чтобы не понял сын Плюсновой.

Я перевела взгляд на парнишку. Он стоял, хмуря бровки и смотрел на Настю. Я помедлила немного, но руку дочери всё же отпустила.

- Саш, идите на площадку. Там в песочнице поиграете, - мягко сказал Марк, обращаясь к сыну, но глядя на мою реакцию.

Парнишка подошёл к Насте и, взяв её за руку, проговорил:

- Падём.

После чего оба удалились в ту сторону, где в песочнице возились другие дети. Я осталась стоять на месте только потому, что площадка находилась в пяти шагах от нас, следовательно, волноваться было не о чем.

- Неожиданная встреча, - озвучил Марк, убирая упаковку пузырей в карман. - По правде, и не думал, что когда-то увидимся.

- Я тоже, - кивнул Ян. - Хотя, если у тебя такие новости, странно, что ты о них нам не рассказал, - мрачно проговорил Серебров, намекая на то, что поведал Ромин ранее."

"- А смысла не было. Она ушла. Её больше нет. - Он пожал плечами и пояснил: - В клинике не доглядели.  Там условия не слишком жёсткие были, да и Вика вроде шла на поправку. А в один непрекрасный день забралась на крышу и… всё.

Я машинально поёжилась. Прошлое вновь коснулось нас, пусть и едва заметным дыханием оттуда, откуда не возвращаются.

- А ребёнок? Это же её сын? - уточнила я, глядя на то, как Саша и Настя лепят куличики.

- Теперь мой. На законных основаниях. Сашка классный очень. Хотя, я и держу руку на пульсе.

Мы с Яном переглянулись. Серебров кивнул, после чего спросил:

- Не узнал, кто его отец?

- Неа. Вика сказала, что у неё были… связи. Не одна. Но имён не называла, да мне, как я говорил, это неважно.

Он замолчал, молчали и мы с Яном. Вроде как всё это нас совсем не касалось, и спроси меня кто, хотела бы я знать эту информацию, или нет, я бы однозначно дала отрицательный ответ. Но уж получилось как получилось.

- Ладно. Тебе на рейс скоро, - спохватился Серебров. - Приятно было повидаться, - сказал он и, пожав руку Ромину, пошёл к песочнице, чтобы забрать Настю и идти домой.

Я же ненадолго задержалась, не зная, стоит ли говорить что-то ещё, или нет. Какие-то слова поддержки? Соболезнования? Наверное, они прозвучали бы очень фальшиво.