Когда она успела стать такой жесткой, категоричной?

Где та девочка, которая прибегала ко мне со своими проблемами? Которая доверяла мне все секреты? Которая говорила, что хочет быть похожей на меня?

— Знаешь, милая, — говорю после паузы, — когда-нибудь ты поймешь, что любовь — это не только страсть и восхищение. Это ежедневный труд, умение прощать, готовность быть рядом в горе и в радости. Я любила твоего отца двадцать лет. Готовила ему, стирала, гладила, создавала уют, поддерживала во всем. Продолжала помогать, когда он достиг успеха, была рядом. Родила и вырастила вас с братом.

И если он не смог оценить эту любовь, это не моя вина.

— Вот именно: готовила, стирала, гладила, помогала, — передразнивает Полина. — А где романтика? Где страсть? Где...

— А где его романтика? — все-таки не выдерживаю я. — Где его подарки, комплименты, сюрпризы? Почему вся ответственность за отношения лежит только на женщине?

Полина морщится.

— Мам, ну ты же знаешь папу, он занятой человек, у него бизнес.

— А я, значит, не занятой человек? Мои переводы — это не работа? Моя забота о семье — это не труд?

— Это другое, — отмахивается она.

— Мужчина должен обеспечивать семью, а женщина — создавать уют и вдохновлять его. С первым ты справилась, а со вторым… видимо, нет."

"— И поэтому измена — это нормально? Поэтому можно предать человека, который посвятил тебе двадцать лет жизни?

— Никто никого не предавал! Просто папа — успешный мужчина, и он встретил женщину, которая смогла его понять и оценить. Которая умеет быть привлекательной и интересной.

Вот, значит, как?

В горле встает ком, а глаза начинает щипать от слез.

Моя дочь защищает отца, оправдывает его. Для нее я — скучная, неинтересная женщина, которая сама виновата в том, что муж нашел другую.

Мне многое хочется сказать, но… дочка все равно меня сейчас не услышит. Ей все кажется простым и понятным: черное и белое, правильно и неправильно.

— Знаешь что, Полина, — говорю я, поднимаясь из-за стола. — Я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь мужчину, который будет ценить не только твою внешность и умение быть «привлекательной» двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году, но и твою душу, твой характер, твою преданность и верность. А сейчас, пожалуйста, уйди.

Мне нужно побыть одной.

— Мам...

— Уходи, Полина. Просто уходи.

— Ладно. Как хочешь.

Она берет свою дизайнерскую сумочку — подарок отца — и идет к выходу из кухни.

У порога останавливается, оборачивается, будто хочет что-то сказать, но передумывает и выходит.

Я остаюсь сидеть на кухне, глядя в пустоту. За окном темнеет, но у меня нет сил встать и включить свет.

Уже позже понимаю, что так и не сказала Полине, что развожусь с ее отцом. Впрочем, это вряд ли станет для нее сюрпризом, учитывая наш разговор.