Я сглупила, мне очень жаль, что подвела и не выполнила свою часть сделки.

– Знаешь, что я сейчас слышу, Марори? – Несмотря на перебинтованные ладони, инкуб еще крепче сжал ее пальцы. – Я слышу: «Да отцепись ты уже от меня, на тебе пачку бессмысленных пустых слов – и вали!»

Ого, кажется Эашу был действительно зол.

– Ты же видишь, что я еле на ногах стою. Что я должна сделать, чтобы доказать, что действительно сожалею?

Вместо ответа инкуб поволок ее куда-то в сторону лестницы. Туда, где ютилась невзрачная дверь с табличкой «Служебное помещение». Ни слова ни говоря, он завел ее внутрь.

Там оказалось довольно тесно от книжных полок, заставленных толстыми папками и учетными книгами. Марори осмотрелась и вопросительно уставилась на Эашу."

"– Это не смешно, – бросила устало. Лопатки снова хлестнула боль и на этот раз девушка не смогла ей сопротивляться. Заплакала. Навалилась плечом на стену. – Он сказал, что я вообще не человек. Что меня вырастили в банке. Как какого-то червяка! Что я какой-то чертов эксперимент Шаэдисов!

Она медленно сползла по стенке, чувствуя, как призрачные крылья наваливаются на плечи всей своей тяжестью.

– Я какой-то урод. Я ничто, пустое место. Что-то такое, чему лучше было бы сдохнуть.

– Что-то слишком рано сдалась моя цыпочка, м?

Голос Эашу сделался прежним. Инкуб опустился рядом с ней, подставил плечо, на которое Марори с немой благодарностью положила голову. Его рука приобняла ее за плечи, пальцы забрались в волосы.

– Марори?

– Что?

– Когда ты пила кровь последний раз?

Она всхлипнула, вытерла слезы рукавом.

– Я не пила кровь. Клыки – ничего не значат. Это просто. какая-то ошибка.

– Надеешься, что они исчезнут? – В его голосе звучала мягкая издевка.

Ну конечно, это же Эашу: он будет не он, ели не найдет повода для насмешки даже на развалинах мироздания. – Не хочу тебя огорчать, цыпочка, но ты выглядишь – краше в гроб кладут. И меня бесит, что Крэйл оставил тебя одну в такой момент.

– Ты же знаешь, что он делает для Кула.

– Знаю. Но разве. А, ладно.

Он спустил форменный пиджак с одного плеча, расстегнул ворот рубашки.

– Считай, это твой долг за то, что кинула меня как какого-то прыщавого подростка. – С этими слова Эашу уверенно подтолкнул ее голову к своей шее.

Марори дернулась, попыталась освободиться, но хватка инкуба была железной.

– Поверь мне, я знаю, что такое ломка у клыкастых. Крэйл не рассказывал, кто я в его прошлый его «залет» таскал ему живую кровь? Вот засранец. Боится конкуренции.

– Я не могу, Эашу.

– Можешь. Закрой глаза.

Она послушалась.

– Была у меня одна вампирочка, – сказал он убаюкивающе тихим голосом. – Она говорила, что первый укус – это почти, как первый секс, а первый глоток крови – все равно, что первый оргазм.