– Вы же уже видели, что я разбираюсь в ранах.

– Я в этом вовсе не уверен, – сухо заметил он.

Да блинский блин! Какие еще, кроме собственной спины, тебе нужны доказательства? Огненные письмена в небе?

– Милорд, пожалуйста… – Я рванула вверх рубашку, разворачиваясь к нему больным боком. – Посмотрите на это. Посмотрите внимательно. Разве вы не понимаете, что дело не в нервах? Что это не нервная горячка? Неужели вы не видели ничего подобного?

На его лице промелькнула неуверенность.

– Ваша рана должна была выглядеть похоже, – настаивала я. – Такая же краснота вокруг, и отек. Только гной был виден, а у меня он копится внутри.

– Что вы хотите сказать? – Он сдвинул брови. – Вы не ранены. Лекарь сказал, что царапина от иголки не может быть причиной…

– А он ее смотрел?

– Говорю же, он щупал пульс. Образованному человеку этого достаточно.

Ну да, ну да. Сотня разновидностей. Я столько не знаю. Зато я знаю, что одного пульса недостаточно. Как же тебе объяснить, чтобы было понятно? Ты ведь не дурак, вовсе не дурак…

– Царапина может стать причиной, если на иголке была инфекц… зараза. И она, очевидно, там была.

Не удивлюсь, если ту иголку перед тем, как воткнуть мне в ночнушку, подержали в трупе, чтобы навести какое-нибудь проклятие. Или просто сунули в содержимое ночного горшка. Слишком уж быстро развилось воспаление.

– Сейчас зараза копится под кожей, отравляя меня. Она может прорваться в грудь, и тогда будет, как с вашей раной – кашель, жар, одышка и безумная слабость.

Он задумчиво кивнул.

– Отвратительное состояние. Не хотел бы я пережить его снова.

– Вы – сильный и здоровый мужчина, и все равно, как говорят, вам это очень дорого обошлось.

– Не надо об этом, – лорд Роберт дернул щекой.

Конечно, мало приятного вспоминать, как болтался между жизнью и смертью.

– А я не уверена, что смогу это пережить, – настаивала я. – А еще зараза может уйти в кровь, разойтись по всему телу. В сердце, легкие, мозг…

– Тогда тем более нужен лекарь.

Я вскочила и едва не свалилась обратно – так сильно закружилась голова. Схватила его за руку.

– Милорд, поверьте мне, пожалуйста. Да, у меня жар и путаются мысли, но я знаю, что говорю! И знаю, что делать!

Он присел напротив, заглядывая в глаза. Очень медленно произнес:

– Миледи, мне уже доводилось хоронить жену. И я не хотел бы, чтобы снова пришлось это делать.

– Если меня будут лечить кровопусканием – непременно придется.

Он покачал головой.

– Миледи, у вас жар и начинается бред. Вы не можете разбираться в таких вещах лучше королевского лекаря.

– Почему? Вы уже видели, что я разбираюсь в ранах и переломах.

– Потому что он служит королю дольше, чем вы живете на свете."

"Сказать ему правду? Тогда муж точно уверится, что я брежу, и не станет слушать.