Отчаянно хотелось пить, но для этого нужно было открыть глаза и встать, тащиться на кухню по бесконечным витым лестницам… какие лестницы, у меня в квартире нет лестниц… что ж так хреново-то, а? Хорошо, что у меня дома нет лестниц, всего-то и надо – оторвать голову от кровати, сунуть ноги в тапки и дошаркать до кухни. Единственный минус моей одинокой жизни – даже когда температура за сорок и всю ломает от гриппа, все равно приходится справляться самой. Ничего, не впервой, хотя в такие моменты очень хочется, чтобы под рукой была прислуга. Пусть не полный замок, пусть…

Замок… Замок! Я открыла глаза, уставившись в каменный потолок, почти утонувший в полумраке. Я не дома. Я в гадском средневековье, а так худо мне не из-за гриппа, а потому что на боку воспалилась царапина. Блин! Блинский блин!

Зато можно не вставать, можно позвать служанку и будет мне вода…

Что-то очень неприятно щекотнуло за ухом. Кое-как выпростав из-под одеяла руку, я потянулась почесать, и наткнулась на что-то склизское. Я попыталась отодрать это и рассмотреть, пальцы соскользнули, скользкая дрянь зашевелилась. Я сгребла это в кулак, поднесла к лицу, рассмотрев.

В окровавленных пальцах шевелился толстый черный червяк.

Я заверещала так, что оглохла сама, подлетела, наверное, метра на три над кроватью, разом оказавшись на ногах, стряхнула с ладони эту гадость. Схватилась за другое ухо, снова заверещала, обнаружив и там эту дрянь, которая никак не желала отрываться, скользила, пульсировала между пальцами.

– Кэтрин…

Мужские руки обхватили меня, прижали к большому сильному телу. Только один мужчина звал меня так, и он вернулся доделать то, что не смог вчера. Я заорала еще пуще, рванулась изо всех сил, мотнула головой, врезавшись во что-то твердое, аж искры из глаз посыпались. Он коротко ругнулся сквозь зубы, но рук не разжал.

– Кэтрин, успокойся…

– Отпусти меня, скотина!

Он вернулся с того света, чтобы утащить меня за собой. Я снова попыталась вывернуться из его рук – откуда только силы взялись, только что глаз открыть не могла. Железные объятья на миг разжались – но рано я обрадовалась, он схватил меня за руки, притиснув локти к бокам. Я в голос заорала от боли— мужчина выпустил меня мгновенно, я осела на подкосившихся ногах, попыталась отползти – свет из окна резал глаза и мужской силуэт против него казался черным.

Силуэт.

Высокий, узкобедрый, широкоплечий.

– Кэтрин, успокойся. Успокойся, пожалуйста.

Голос. Низкий голос с чуть хрипловатыми бархатными нотками.

Я, всхлипнув, обмякла. Он опустился рядом, прижал меня к себе.

– Тихо. Все хорошо. Это я.

Блин, здорово же меня заглючило. Интоксикация и температура, мозги похоже сварились вкрутую. Я вздохнула – длинно и неровно, зашедшееся было сердце потихоньку успокаивалось.