Во-первых, демонстрация прошла с огромным успехом. Была бы это рекламная презентация, за тобой бы очередь из жаждущих, гм, дев выстроилась. Во-вторых, подставила тебя не я. А, главное, это все равно не повод орать на женщину, которая на голову тебя ниже и в два раза легче. На своего начальника ты бы наверняка не орал, какую бы подлянку он тебе ни устроил!

Господи, что я несу. Какие начальники?

– А после этого вы смеете… смеете… – Он застыл, явно подбирая слова.

Восхищаться тобой как мужчиной? Так ты и в самом деле… Я поспешно прогнала эту мысль, а вместе с ней и явно некстати всплывшие воспоминания о прошедшей ночи, от которых снова заколотилось сердце и потеплело внизу живота.

Хорошо, не хочешь – не буду восхищаться. К тому же, судя по всему, та, что жила в этом теле до меня и умерла, после того как споткнулась на лестнице, очень не хотела за тебя замуж. Настолько не хотела, что готова была рискнуть своей репутацией, рассуждая вслух о вещах, о которых невинной деве и знать не полагается. А ты все равно на ней женился. Получив право ее насиловать – да, насиловать, а как это называется, когда ты берешь женщину, которая тебя не хочет? Которой ты противен? Которая не сопротивляется только потому, что знает – бесполезно?

Ты не только хам трамвайный, милорд. Ты еще и гад редкостный. А я теперь твоя жена. Я мысленно воспроизвела любимую тираду Петровны. Кажется, теперь мне придется часто ее вспоминать. Главное чтобы не вслух а то и без того нежная психика лорда и вовсе посыплется.

– Будь вы мужчиной, – выдохнул он, наконец.– Вы были бы уже мертвы."

"– Будь вы мужчиной, – не удержалась я, – вы бы не стали домогаться женщины, которой настолько не милы.

Он зарычал сквозь зубы, шагнул ко мне. Я, пискнув, шарахнулась, снова споткнувшись о борт ванной. Не удержалась на ногах, чудом извернувшись, все-таки не шмякнулась о каменный пол – шлепнулась в воду, подняв кучу брызг. Погрузилась с головой, нос наполнился водой, я задергалась, совершенно перестав понимать, где верх, где низ, ноги заскользили по полированной меди, не давая опору, руки безуспешно ухватили воздух.

Кто-то вцепился мне в плечо сильно и больно, рванул вверх. Я, наконец, вынырнула, схватилась за спасительную руку, кашляя и пытаясь сморгнуть слезы.

Лорд выпустил мое плечо, выдернул рукав из моих пальцев. Кажется, выругался – не расслышала толком за собственным кашлем. Наконец, проморгавшись, посмотрела на него. Капли воды в волосах, мокрая рубашка прилипла к телу, очерчивая рельефный живот. Тяжелое дыхание, в глазах – бешенство.

Да, самый золотой мужчина озвереет, если прицельно пнуть его по достоинству. А я проделала это дважды, первый раз – сама того не зная, и второй раз – только что. Намеренно. Не удивлюсь, если он едва справился с желанием меня притопить.