Как же холодно от этого «вы»! Да, я первая перешла на формальный тон. И все же..

– В другом мире погибла еще одна женщина. Екатерина Антонова. Ее… Меня сбила машина. Это такая самоходная повозка. Быстрая и тяжелая. В общем… Я не знаю, почему вышло так, как вышло, почему я осознала себя в теле леди Кэтрин…

– Когда именно?

– В первую брачную ночь. Я была уверена, что это глюк… простите, бред. Или безумие. – я пожала плечами, – Я до сих пор до конца не знаю, не брежу ли я…

Меня передернуло. Я плотнее закуталась в простыню. Факты. Догадки и эмоции потом.

– Тело леди Кэтрин было девственным. Мой разум – нет.

Зачем я ему это рассказываю? Зачем ему это знать?

– Я это заметил. Только думал…"

"– Что Беннет был достаточно искушен, чтобы получить свое и не тронуть ее девственность?– Блин, факты! Кому какое сейчас дело до постельных приключений леди Кэтрин, точнее, их отсутствия? Но почему-то мне хотелось защитить эту девочку, чья память мне досталось. Словно речь шла о репутации моей умершей сестры. – Нет, она была невинна во всех смыслах. В отличие от меня.

Вдох. Выдох. Пока удается сдержать дрожь в голосе. Это хорошо.

– Это объяснение одной странности, которую вы, как только что сказали, заметили. Дальше. Там, в своем мире, я была хирургом. Это такой врач… лекарь…

Я всерьез зависла. Как же ему объяснить? Хирург – это тот, кто лечит оперативными методами. Операция – это… Блин!

– Словом, это специалист, который может разрезать человеческое тело, посмотреть, что именно не так и вырезать болезнь… не любую, конечно… или зашить рану, поврежденный сосуд… да много чего.

– В вашем мире женщин всерьез обучают наукам?

– Не везде. В моей стране – да. Поэтому я заметила, что вы странно двигаетесь, когда сломали ребра. Поэтому, увидев шрам, могу сказать, как заживала рана. Поэтому я уверена, что куда лучше королевского лекаря понимаю в том, как устроено человеческое тело и как его лечить – я училась этому семь лет и потом еще пятнадцать зарабатывала этим на жизнь.

– Сколько же вам?

– Сорок.

– По крайней мере, не четыреста.

Я нервно хихикнула.

– Я – человек. Во всяком случае была им до того, как оказалась тут. Люди столько не живут.

Пока не живут. Кто знает, до чего медицина дойдет еще лет через сто… Впрочем, теперь вокруг меня другая медицина, и…

Блинский блин, этак и в самом деле рехнуться можно!

– Так вы все-таки умеете исцелять лишь руками?

– Нет! Точнее, да, но… – Блин, как объяснить-то! – Это не чудо и не мгновенное исцеление. Вы же сами видели: вскрыть гнойник, обеспечить отток, дождаться, пока рана очистится. Если надо – зашить. Я не творю чудеса! В нашем мире вообще нет магии!

Хотя с точки зрения королевского лекаря иначе чем чудесами это не назовешь.