Теперь не я, а кот боялся потерять меня из виду, таскаясь повсюду.

Сегодня не стало исключением.

Заявление Берриана я встретила ухмылкой, отодвигаясь в сторону и давая парню сесть.

– Значит, ты сказал о нападении? Я не удивлена.

Бизнесмен местного разлива фыркнул.

– Интересно узнать, почему? Думаешь, мне легко было настучать на своих?

Я посмотрела на острые ушки зортанца, не делая акцент на том, к какой расе он принадлежит.

– Предательство тут ни при чём. Но то, что ты смог получить такие сведения, вполне логично. Ты – не фадх. Обычный цвет кожи, отсутствие рогов – это всё способствовало, чтобы раствориться среди зортанских выскочек.

Берриан поморщился.

– Тебе совсем не понравилось у зортанцев? Не все они выскочки. Моя мама выскочкой никак не могла считаться уж точно.

– А отец?

Задумчивый взгляд серых глаз проникал, казалось, в самую душу.

Пару секунд Риан позволил себе растянуть в целую вечность, прежде чем спросить:

– Расскажи ты что-нибудь о себе. У Линдона уже сутки рот не закрывается, – хмыкнул парень, глянув в хитро щурящегося деда. – Уверен, ему тоже интересно послушать о тебе. И особенно о твоём мире.

Я поднялась с дивана и неторопливо прошлась по залу, вполне себе обычному для моего представления библиотечных помещений.

Быт фадхов вообще сильно походил на наш. Разница только в подаче удобств. Если на Земле жизнь облегчала техника, то на Эдде прогрессивную революцию безупречно заменяли артефакты и магические способности рогатеньких синекожих людей. Я как на Пандору попала, только населённую существами, схожими по фенотипу с людьми, а не хвостатыми здоровяками, носящими на голове косы. И так у каждого без разбора.

«И мне действительно нравится здесь! Да, я мало с кем знакома. Пока только имена трёх старост запомнила, да Верики, доброй женщины, приставленной ко мне и Каэлинн. «Тира Верика», если уж совсем по правилам. Всё-таки не принято тыкать существам, каждый раз обращаясь через указание расы. Это, как: «Эй, ты! Русская! Можно спросить!?» Кто так делает? Правильно, только идиот. Потому-то я на ус намотала уважительные два обращения: «тер» – к мужчине и «тира» – к женщине.

Я уставилась в окно на красивый ухоженный парк, переливающийся всеми оттенками синего и фиолетового. Были тут и белые цветы, и красные, однако синий, заменяющий наш зелёный, поглощал все остальные.

Молчание в читальном зале никто не нарушал. Тер Линдон и Берриан, который от обращения «тер» отмахнулся сразу, показав мне кулак, ждали.

Немного повернув голову, краем глаза зыркнула на мужчин.

– Потом. Чуть позже. Для начала мне бы хотелось услышать о нападении. Точнее о цели, которую Септима преследует, это нападение организовывая.