– Заткнись!

– Аллочка, – велела я, – спустись вниз и вели девочкам проверять сумки.

– Вот идиотки! – с чувством констатировала воровка.

Не успела она захлопнуть рот, как в кабинет вошел высокий, статный парень, одетый самым шикарным образом. Правда, на мой взгляд, ярко-красная рубашка не слишком идет к строгому черному костюму, и уж совсем ни к чему тут были лаковые полуботинки, но, как ни странно, впечатление вошедший создавал весьма положительное.

– Во, – фыркнула девица, – сам явился! Ишь, работу бросил, ну дела. Цирк прямо! Сколько человек задавил, пока сюда мчался, а?

– Заткнись, – бросил мужчина, потом очень вежливо поинтересовался у меня: – Какая сумма?

– Тридцать семь рублей.

– Вам или в кассу?

– Че­рез торговый зал, пожалуйста.

– Да беги, давай! – кричала девчонка.

– Захлопнись, Шура!

– Сам умолкни.

– Рот закрой! – вскипел муж.

– Сам закрой!

– Ща тебе вмажу!!!

– Ну-ка попробуй, – подбоченилась Шура, – слабо тебе, куда там, это не на стрелках автоматом махать!

– Эй, – заорал мужчина, – идите сюда!

Из коридора, словно привидения, материализовались две шкафоподобные личности со спокойными взглядами жвачных животных.

– Берите ее и суйте в джип, – велел хозяин.

– Встаньте, Александра Михайловна, – миролюбиво прогудел один, – пойдемте тихонечко.

– Не надо бузить, – добавил второй, – там коньячок в баре.

– Пошел на…, козел долбаный, – ответила Шура и основательно устроилась в кресле, – да­же не пошевелюсь.

– Несите ее прямо с креслом, – отрывисто приказал хозяин.

Парни приблизились к даме, но та завизжала, легко взяв верхнее ля. А ко­гда мужики попытались ухватить Шурочку, та, продолжая орать, ткнула острым длинным носком сапога одного из «шестерок».

– Ой, – взвизгнул тот, – Евгений Семенович, она дерется!

– Живей давайте, – прошипел парень, – не позорьтесь тут, с бабой, блин, справиться не мо­жете! Зачем вас держу, идиоты!

– Это точ­но, – заржала Шура. – Сам кретин, охрана уроды, а маменька твоя чисто Баба Яга!

Женя посинел, но удержал лицо. Че­рез пару минут орущую, плюющуюся Шуру утащили вместе с креслом, муж сгонял в кассу и приволок чек.

– Хорошо, – сказала я, – но с вас еще две вещи.

– Ну? – пробасил Женя Бетон. – Какие?

– Во-первых, верните кресло, оно казенное, во-вторых, придется купить подарок. Или штраф оформим?

– Нет, – мотнул головой Бетон, – ведите и показывайте, че­го брать!

Я проводила парня в канцелярский отдел и ткнула пальцем в жуткую вещичку без шансов найти хозяина. Огромная хрустальная обезьяна с золотыми глазами сидела на сундучке. В руку человекообразного предполагалось втыкать карандаши, в черепе имелось отверстие для ластика, а из живота выезжала точилка.