Я высунулась в окно:

– Что?

– Не расстраивайся, ты отлично водишь машину, я сам, дурак, виноват, надо было дистанцию держать.

– Возьми у меня деньги за фару!

– Ой, – отмахнулся юноша, – я тебя умоляю, говно вопрос, две копейки, ну прощай.

Он ловко включил первую ско­рость и стартовал под звуки песни группы «Любэ», несущейся из радиоприемника. Я покатила в магазин, чувствуя, как горячий комок, стоящий у самого горла, медленно тает. Надо же, в первый раз за всю жизнь со мной случилась истерика.

ГЛАВА 24

Остаток дня я усиленно старалась быть хорошим директором.

Хотя, если сказать честно, делать мне решительно было нече­го, торговлей книгами железной рукой руководила Аллочка. Выпроводив пос­ледних покупателей, я посмотрела, как разбегаются по домам девочки-продавщицы, обратила внимание на то, что Света и Лиля нырнули в красивый серебристый «Мерседес», за руль которого села Шура, и решила сходить в супермаркет купить Мане и Леле пирожных.

– Ну что, Дашенька, – раздалось за спиной, – поедешь ко мне ночевать?

Улыбающаяся Аллочка возникла на пороге.

– Нет, спасибо, зачем тебя стеснять.

– Мне в радость.

– В другой раз.

– Ну, как знаешь.

Аллочка исчезла за дверью. Я сгоняла в супермаркет, приволокла гору еды и весь вечер старательно исполняла роль матери, да­же пришила Машке на юбку оторванную пуговицу, че­го нико­гда не делаю, потому что швея из меня еще более плохая, чем водитель, вечно путаюсь в нитках и колюсь иголками.

Около полуночи девочки заснули. Собаки тоже легли и мирно засопели. Сомс отправился ловить мышей, а ленивые Фифина и Клепа не пожелали бродить ночью по закоулкам, кошки плюхнулись на письменный стол и нагло развалились под настольной лампой.

Я немного почитала, слопала пару яблок и заснула, твердо решив с завтрашнего дня начать новую жизнь: буду делать зарядку, обливаться холодной водой, перестану питаться гамбургерами, начну проверять у Машки уроки – и никаких расследований, все, хватит!

Глаза закрылись, начал подкрадываться сон. Вдруг Хучик вылез из-под одеяла, сел на кровати и заскулил.

– Ложись, милый, – пробормотала я.

Но мопс нервничал. Он соскочил с дивана и поковылял к двери. Остальные собаки спали с девочками, и я поду­мала, что Хучик хочет присоединиться к друзьям.

Пришлось идти к двери и открывать ее.

– Ну, топай к Мане.

Но Хуч не пошел в кабинет к Аллочке, он побежал вниз по лестнице.

– Эй, ты куда?

Но мопс, повизгивая, уже спустился в торговый зал.

– Погоди! – крикнула я и в это мгновение увидела внизу тонкий лучик фонарика.

Так, привидений не существует, значит, на улице опять безобразничает некто, желающий разбить витрину. Сейчас осторожно дойду до «тревожной кнопки», вызову милицию, пускай проверят документы у безобразника.