Нет уж! По моим правилам играть будем теперь!

— Что ты себе?.. — пыхтит, дергается, — что ты?…

— Ты думаешь, я не знаю, что эти козы решили тебе мужика подогнать? И ты это знала. И все же приперлась сюда. Вопрос: зачем? Ответ: за мужиком. Да?

Она отрицательно машет головой, волосы разлетаются, прядка застревает в уголке губ. Я смотрю и глаз оторвать не могу. Злючка проклятая. Все нервы вымотала. За мужиком сюда шла, да? А вот нифига!

Никакого другого мужика у нее уже не будет. Я об этом позабочусь.

Она оглядывается, рвет запястье из моих рук, но бесполезно!

Я резко дергаю ее в уголок, как паук муху. И с теми же намерениями. Сожрать.

Вера, видно, не до конца осознает свое положение, или, может, чувствует себя в достаточной безопасности (и вот зря!), потому что не начинает вопить, а просто пытается выкрутиться.

Мне ее копошение доставляет дополнительный кайф, голова дурная и тяжелая, взгляд, опять же, узконаправленный. И сейчас снаряд ищет подходящее местечко, чтоб жахнуть без свидетелей.

Нам, вернее, мне, везет. Мы стоим практически у выхода, у двери.

И Злючка не успевает позвать на помощь. Выталкиваю из помещения. Коридор. Широкий. Народу — никого. Только работники кейтеринга, что готовят фуршетный стол, удивленно смотрят на нас.

Улыбаюсь им так, что все спешно отворачиваются.

— Отпусти меня! Дурак! С ума сошел? — ругается Злючка и дергается в моих руках еще сильнее.

Я не отвечаю. Смысла нет.

Наугад толкаю соседнюю дверь. Туалетная комната. Отлично.

Защелкиваю замок и разворачиваю шипящую по-кошачьи Злючку к двери. Спиной. Грудью, конечно, удобней.

Но я хочу видеть ее глаза, когда буду трахать.

— Отпусти! — она дергает руки, злобно смотрит на меня, а я… Торможу. Потому что не могу от нее глаз оторвать. От ее блестящих, с расширенными зрачками, жадных глаз.

Жадных, я не обманываюсь. Огромных. Красивых до охерения.

Я скучал, сука! Я так скучал! Я на стену лез! Там! А ты… Ты!

Прижимаю всем телом к двери и вжираюсь в раскрытые губы. Она, кажется, все же решает кричать.

Спасаться от зверя.

Зря.

Вот это зря.

Нет у меня сил на растанцовки, Злючка. Нет. Я слишком долго скучал.

И слишком долго голодал.

Она кусается, лупит меня по лицу и плечам, когда я отпускаю руки, чтоб провести по телу, задрать платье. Забраться сразу между ног. И нащупать влажные трусики. Мокрые. Осознание простреливает так, что я даже целовать ее прекращаю. Опять отрываюсь, смотрю. Молча. Разговаривая. Спрашивая.

Когда ты стала мокрой, Злючка?

Когда увидела меня?

Когда ругалась?

Когда тащил?

Когда прижимал?

А это важно? Мне важно?

Она стоит, красная, с блестящими глазами, растерянная и возбужденная одновременно. Пальчиками вцепилась в мои плечи. Сжимает. Молит.

И нет. Мне не важно.

Подхватываю под попку, дергаю молнию на джинсах.