Вот только что мы сидели, занимались сексом, признавались друг другу в любви… Да как так?

Как так, бля???

— Вер, это вообще не то…

— Сиди! — у нее хорошо поставленный учительский голос. И взгляд. Ледяной. Словно штору опустила на глаза. Нет. Не штору. Стену. Стену, сука, воздвигла! Великую, бля, Китайскую!!! И не пробиться сейчас.

Я не собираюсь ее слушаться, конечно, но для того, чтоб встать, мне надо упаковать все еще торчащий член в штаны! И на это требуется хотя бы несколько секунд!

Что может сделать разъяренная женщина всего за несколько секунд?

Вы не поверите.

Все!

Стащить колготки со второй ноги, обуться, подхватить сумку и шапку, открыть дверь и вылететь из кабинета!

А ты за это время только-только успеваешь ширинку застегнуть!

АААААА, ЧЕРТ!!!!

Я выбегаю следом, ору на весь коридор медведем:

— Вера! Стой! Стой, бля!"

"Но, конечно, она не останавливается. Слышит, но не останавливается! Убегает!

А вот моей погоне очень сильно мешает то, что не только Вера меня слышала!

Коллеги, заявители, парочка пристегнутых к батарее в самом уголке у кабинета дознавателя подозреваемых… Все пялятся на всклокоченного Коляна!

Но мне бы плевать на них. Вот, реально бы похер!

Если б не тормозили!

Они видят мое состояние и не тормозят.

А вот полкан, вышедший на мой рев, тоже видит мое состояние.

И тормозит.

Меня.

— Сажин! Ты охерел?

Голос у него командный, такой, что даже лампы трясутся и с них мухи дохлые падают, но мне плевать.

Рву мимо него, но полкан останавливает на полном ходу.

И тут же получает по морде!

И только по одному этому можно бы сделать вывод, насколько я не в себе! Насколько я там, с Верой!

Потому что мне надо объяснить ей! Надо, чтоб она поняла, поверила!

— Сука!

Полкан с разворота бьет меня ответкой в челюсть, и сразу становится понятно, что кое у кого есть еще порох во всех местах. Потому что в башке у меня звон, все кружится.

— Взять.

Ощущаю, как меня скручивают, выворачивают руки за спину отработанным ментовским движением.

— На пятнадцать суток его. Пусть посидит, в себя придет.

И вот думаете, что я сильно переживаю и что-то в этот момент осознаю?

Нихера.

Рычу по-звериному, пытаясь вывернуться из рук сопровождения и добраться до Веры. Только она мне важна. Только она.

Ее глаза, которые за мгновение до того, как опустилась шторка, затопило такой болью, что отдалось мне в сердце.

Я не удивляюсь этому.

Сообщающиеся сосуды, как-никак.

27. Две очень милых феечки, или Как разнообразить семейный секс нетрадиционными практиками быстро и с гарантией

В последнее время Татка понимала, что чего-то не понимает.

Такое было с ней практически в первый раз. Если не считать ситуаций со своим сводным братишкой в начале их нелегких отношений. Там-то она вообще большую часть времени дура дурой ходила.