Хаджар сомневался, что этот дар… хотя, скорее, взятка, предоставленная ему узником собственной души — Черным Генералом, относилась к классификации техник Страны Смертных и, даже, Бессмертных.

Она была настолько сложна. Настолько глубока в своих мистериях меча, ветра, воина и много чего еще, что, вряд ли, хоть кто-то, кто не посвятил мечу тысячи эпох и не провел в них неисчислимое множество битв, мог создать нечто подобное.

После того, как в сознании Хаджара поселилось знание о «Воине Ветра», он перестал называть свою технику «Песнь Разорванного Неба» — Божественной.

Вряд ли вообще что-то, что находилось ниже, чем техника «Воина Ветра», могло именоваться «Божественной» техникой. И это не говоря о том, что в странах Смертных и Бессмертных имелся еще один уровень, считавшийся последним — уровень «Звездных» техник. Но, опять же, Хаджар сильно сомневался, что даже этот уровень сравнится с тем, что теперь находилось в его сознании, теле и душе.

Так что нынешняя ситуация была сродни тому, как в далеком прошлом, на Земле, Хаджар пользовался ноутбуком. Он понятия не имел, как тот устроен, как передавался ток, откуда брался интернет из воздуха, но, все же, он им пользовался.

Тоже самое касалось и техники «Воина Ветра». С той лишь разницей, что по оценки нейросети Хаджар использовал её на значение 0,001 %. Дальнейшие вычисления, как показала нейросеть, бесполезны.

В целом, за тот месяц, что Хаджар вместе с отрядом Шенси и рыжим гномом путешествовали по Чужим Землям, он не смог продвинуться хоть сколько-нибудь дальше в использовании «Воина Ветра».

— Тренируешься, да?

Помянешь Абрахама… вот уже и он, в своей соломенной шляпе, стоит около дерева и жует длинную травинку.

— Похвальное рвение, Чужак, — несмотря на то, что все уже знали, что Хаджар никогда не бывал в Чужих Землях, его продолжали так называть. — В свое время, когда у меня еще были шансы продвинуться дальше по этой клятой лестнице силы, я тоже тренировался.

Шенси похлопал ладонью по перевязи с кинжалами и короткими саблями.

— А затем, — разве он руками. — обнаружил для себя, что вино, курево и молодые девки куда приятнее постоянных пота и крови.

— Глубокая мысль, Шенси, — Хаджар взмахнул рукой и с поляны исчезли щепки и покореженные палки. — Увы, я себе такого позволить не могу.

— И что тебя останавливает? Жена, ребенок? Все это ерунда, малыш. Цепи, которыми мы сами себя сковываем, не больше. Жена это спутница души, а не тела. А ребенок… однажды он раскроет свои крылья и выпорхнет из гнезда и даже не факт, что будет возвращаться обратно.

— Как не вернулся ты?

Шенси чуть улыбнулся."

"— Мне, Чужак, и возвращаться-то особо некуда было… — произнес он с теплой грустью в голосе.