Две сотни капель?!

Хотя, учитывая, сколько эпох Хельмер бродил по Безымянному Миру, то у него, скорее всего, имелось в закромах в сотни, если не тысячи раз больше.

Хаджар снова затянулся.

Крепкий табак.

Хороший.

— Ты ведь знаешь, что такое — Орден Ворона?

— Конечно знаю, Чужак.

— Две сотни капель…

— Каждому! Две сотни каждому, Чужак.

— … стоят того, чтобы так сильно рисковать своей жизнью?

Абрахам улыбнулся. Чуть грустно и немного печально.

— Может и не стоят, — согласился он. — но мои года подходят к концу. Без больших денег я вряд ли шагну на следующую ступень, а значит скоро наткнусь на сталь того, кто окажется моложе, злее и быстрее меня. Так что — если помирать, Хаджар, то со славой и честью, а не старым псом.

Хаджар посмотрел на Гая.

— Смерть близко, — ответил секирщик на немой вопрос. — и ближе она уже не станет.

— Куда отряд, туда и я, — пожал плечами Густаф. — другой семьи у меня нет, возвращаться мне некуда.

Иция поставила на стол деревянный поднос с приятно пахнущей едой.

— Абрахам без нас и недели не протянет, — сказала она.

Алба-удун в очередной раз побулькал рагу.

Хаджар выдохнул облачко дыма.

Он пока не понимал, повезло ему или нет.

Глава 1394

Посреди поля сидел высокий юноша. С до того седыми, что почти белыми волосами, он имел статное, крепкое, но не крупное телосложение. Если приглядеться, то можно было увидеть, что его, казалось бы, едва ли не хрупкое тело, на самом деле — перетянуто стальными мышцами и тугими жилами.

Как быстрый, хлесткий, но крепкий меч, готовый разить врага без устали.

Да, наверное именно на меч и был похож этот седой юноша с уставшими, но все еще пылающими волей, синими глазами почти небесной расцветки.

И, будто в подтверждение этих иллюстраций, юноша достал из ножен свой клинок.

Поднялся ветер.

Он игрался с длинными, седыми волосами и плясал в одеждах, цвета лазури. Облака, вышитые на них, кажется, плыли именно с той скоростью, с которой дул неутомимый гонец природы.

Порой из-за их белых, кучевых объятий показывались яркие, ночные звезды.

Меч, на фоне волшебных одежд, ничем не уступал. Его черная, словно облитая чернилами рукоять, резко контрастировала с синим клинком. На нем белая птица Кецаль парила среди облаков, дотягиваясь до маленьких звезд, сияющих у самого лезвия.

Юноша поднялся и взмахнул рукой. Вокруг него в землю, словно из ниоткуда, вонзилось чуть больше шестидесяти палок. Они сформировали восемь кругов, равно удаленных от центра, которым и являлся юноша.

Самый последний из них находился на границе в восемьдесят метров, а самый ближайший — в десяти.

Юноша прикрыл глаза и поднял перед собой меч. В синих одеждах, с мечом цвета лазури, он выглядел как какой-то герой, сошедший с уст менестреля, поющего о великих свершениях прошлого.