Родить от одного, а другому сказать, что он отец! Этот слизняк пытается оболгать ее в моих глазах. Изменяла она ему по делу. Мне изменять не будет! Все, что было до, меня не касается.

— Пошел в палату и собрал вещи. Через десять минут мы выезжаем, — держась за живот, он выходит в коридор.

Его документы и телефон остались в отделе полиции. Нужно забрать выписку, а лечащего врача еще надо дождаться. За десять минут уехать не получится.

* * *Отправив утырка в Москву, я долго колесил по городу. Испытывал какое-то непонятное чувство, будто что-то изнутри меня грызет. Только понять не могу что.

Прокручиваю в голове сотый раз наш разговор с Евгением, а уловить, что меня так задело, не могу. В Раде я не сомневаюсь, кроме меня в ее жизни больше никого не будет.

Может, его вопрос? Всю дорогу он молчал. Я предупредил, что если услышу от него хоть одно слово о бывшей жене, отправлю в инвалидное кресло. Он всю дорогу искоса посматривал на меня, а в конце, когда садился в вагон поезда, задал лишь один вопрос:

— Вы с ней были знакомы до нашей свадьбы? — отвечать я не стал.

Глава 39

Егор

Во всем, что с ней случилось в ее жизни, есть и моя вина.

Будь у меня возможность все изменить, я бы не позволил ей выйти замуж.

Несколько раз порывался набрать Раде, но каждый раз откладывал телефон в сторону. Лишь перед самым вылетом не смог удержаться. Мне нужно было услышать ее голос.

— Привет, — здороваюсь, как только принимает вызов.

— Привет, Егор, — нежно звучит ее голос. Я расслабляюсь. Напряжение, которое все это время сводило с ума, начинает отступать.

— Как дела? Чем занимаешься? — неспокойно от того, что приходится их оставлять.

— Ваня заболел, — сообщает Рада.

— Что с ним?

— Температурил всю ночь — ангина. Если до понедельника ему лучше не станет, я не смогу выйти на работу.

— Нашла о чем беспокоиться. Никуда работа не денется, заботься о сыне. Держи меня в курсе.

— Ты уже улетаешь?

— Да, дней через десять вернусь. Я всегда на связи, Рада, можешь звонить в любое время. Запомни, ты не одна.

— Спасибо, Егор, — шмыгает носом.

— Ты что там — плачешь?

— Нет.

— И не смей! Я переведу тебе аванс на карту, — мне будет чуть спокойнее, если буду знать, что у нее есть деньги.

— Егор, не надо, — начинает противиться, голос обретает твердость.

— Не спорь, — деньги она просто так не возьмет, несколько раз я покупал продукты и отвозил со словами: «Домработница закупила много продуктов, они испортятся, все съесть я не успею. Спасайте».

Рада даже продукты брать не хотела, от денег подавно откажется, а ей сейчас Ваньке лекарства покупать, фрукты…

Когда внимательно наблюдаешь за человеком, замечаешь, что он привык себе во всем отказывать. Я видел, как она открывает кошелек, заглядывает внутрь, а потом отходит от витрины.