Думаю, он действительно был влюблен в меня, поскольку избавился от фавориток и любовниц и полтора года после нашей свадьбы не заводил новых.

Видя его искренность, я старалась всеми силами стать полезной, помочь, просто послушать о его проблемах, утешишь, что-то посоветовать. Я из кожи вон лезла, чтобы организовать прием послов из двух соседних стран, а потом заключить выгодные соглашения с  ними. Зная, как аарцы и селийцы ценят честность и добросовестность, максимально открыто вела дела, в отличие от советников Храна.

Сначала муж признал мой успех в дипломатии случайным. Потом, вдруг осознал, что я действительно образована, внимательна, начитана и подмечаю такие мелочи, на которые он часто закрывает глаза. Сначала он меня хвалил, и я с головой ушла в торговлю, смогла сделать много полезного, но, видимо, упустила из виду самого Хранвона. Потом муж стал упрекать меня в пренебрежении обязанностями жены, мы часто ссорились.

Потом по дворцу пошли слухи про его любовниц, я не верила, пока сама не поймала провинциальную баронессу, радостно прыгающую верхом на моем благоверном. Хотя, наверное, на благоНЕверном.

Он тогда выставил меня виноватой в его измене. Какая же я была дура, что поверила в то, что он исправится! Становилось только хуже и хуже. А после выкидыша наши отношения и вовсе расклеились. Что-то во мне перегорело, сломалось, окончательно ушла любовь, но все равно я была верной Хранвону, в отличие от него самого."

"«Да, нам не удалось стать любящими супругами, но почему бы не стать союзниками?» – думалось мне. И я старалась, хоть так сохранить наш брак, закрывая глаза на измены и пренебрежение. Постепенно передо мной обнажался неприглядный характер собственного мужа: его мелочность, завистливость, вспыльчивость и гневливость, но по привычке я продолжала тянуть лямку, как впряженный в телегу вол.

А теперь, несмотря на мои заслуги, он хочет развестись, отправить меня в дом вдов и жениться на дочке правителя эмиратов. Я бы поостереглась иметь дела эмиром – хитрым интриганом, без совести и чести, но раз Хранвон смотрит с таким упрямым видом, переубедить его уже невозможно. Это я давно знаю.

– Вижу, ты все решил, – устало вздохнула я, ощущая обиду и горечь. – Возможно в нашей ситуации развод – это действительно лучший вариант.

– Я всегда восхищался твоим умом, – просиял Хранвон.

– Только разведемся мы на других условиях, – чуть повысив голос, добавила я.

– Вот как? – муж ядовито улыбнулся. – Ты еще смеешь ставить мне условия? Хотя, чего еще ожидать. Ты всегда была прекрасным дипломатом. Итак, что ты хочешь? Повышения финансирования для дома вдов?

– Нет. Если ты читал наш брачный договор, то, думаю, обратил внимание на пункт о разводе.