Супруг снова недовольно поморщился, он считал, что подданные будут воровать в любом случае, главное, чтобы не забывали о своих обязанностях и не наглели.

– Я поговорил с ними, оба дали клятву, что не станут использовать этот пост для собственного обогащения...

– Аарцы и селийцы не верят, в то, что проворовавшиеся советники не найдут возможности обойти клятву. Да и если так, какой смысл менять того, кто добросовестно выполняет все обязательства по договору уже десять лет?

– Раз они так тебя ценят, что отказываются работать с другими моими людьми, то никакого монастыря. Останешься здесь.

– Где здесь? Во дворце?

– Нет. В доме благородных вдов.

– Что?!

Какое унижение! Несмотря на благозвучное название, в это учреждение попадали старые матроны, не нужные собственным родственникам. Обычно это были больные леди, порой со старческим слабоумием, неуживчивым характером или оставшиеся без средств к существованию. Содержали их на добровольные пожертвования придворных аристократов. И, самое главное, попадали туда вдовы!

– Не удивляйся! Раньше, лет двести назад, когда у нас практиковалось многоженство...

– ... туда ссылали неугодных жен, – продолжила я. – Историю Кральна пока не забыла. Слишком долго ты общаешься с послами из эмиратов, похоже, начал вспоминать не самую достойную страницу истории своего государства.

– Тогда были и разумные традиции. Когда есть гаремы и множество жен, проблем с наследниками нет.

– Есть проблемы с их огромным количеством, вечная борьба за трон, братоубийство, многократное увеличение подковерных интриг и политическая нестабильность. Отрий, а потом его сын Деир – твои мудрые предки – это понимали, поэтому постепенно отменили гаремы, а после и многоженство. Они были дальновидными политиками.

«Не то, что ты», – едва не закончила я.

Однако Хранвон явно почувствовал то, что имелось ввиду и нахмурился.

– Вот поэтому я и посматриваю на женщин из эмирата. Они, воспитанные в строгости и боязни, не позволяют намеков, унижающих своего мужа.

– ...а еще покорно исполняют волю своего батюшки-эмира, – фыркнула я, догадываясь, что он говорит о своей новой жене. – Гшилада – послушная дочь, будет слушаться папочку.

– Она попытается, – самодовольно заявил Хранвон, – но я знаю, как очаровать девушку и перетянуть на свою сторону. Гшилада будет действовать в моих интересах.

– Мечтай!

– Ты же действуешь. Сколько всего ты сделала для меня и нашей страны?

Я замолчала, признав правоту супруга, хотя, наверное, уже бывшего супруга. Красивый, высокий, обходительный шатен со слегка вьющимися волосами и голубыми глазами двенадцать лет назад очаровал меня – юную, восемнадцатилетнюю девушку. Он клялся в вечной любви, дарил подарки, смотрел так, что замирало сердце.