Она снова достала телефон, но позвонила на этот раз Зарубину. Если Ромка занят, то, может, хотя бы Серега ее выслушает.

– Пална, давай в темпе, – быстро проговорил Зарубин в трубку, – ко мне уже народ идет совещаться, у нас тут грандиозный прорыв.

– Семьи тех, кого приговорил Выходцев, – коротко сказала Настя.

– И что с ними не так?

– Срочно проверь, не приходил ли к ним кто-нибудь в последнее время. Журналисты, или, может, полицейские, или еще кто-то, кто задавал вопросы.

– Какие еще вопросы?

– Любые. Главным образом о том, хорошо ли искали тех, кто убил их близкого, старались ли, как вели себя с членами семьи жертвы. Не грубили ли, не хамили. Ставили ли в известность о том, что дело прекращается.

– Аська, я тебя не понимаю… Ты о чем вообще?

– Я о том, что сейчас очень в тренде писать о плохой работе полиции и следствия. Преступления не раскрываются, дела фальсифицируются, а истинные преступники остаются гулять на воле. Дремов всем объявил о том, что в Москве орудует серийный убийца, а семьи трех жертв могут рассказать, что этот душегуб действует уже много лет, потому что его вовремя не поймали и даже не постарались это сделать. Представляешь, какой роскошный повод для хайпа?

Зарубин выругался грязно, витиевато и от души.

– Ты всерьез думаешь, что так может быть?

Судя по вопросу, он отлично понял ход ее мысли.

Она слышала появляющиеся в кабинете Сергея голоса, звук отодвигаемого стула. Нужно заканчивать разговор. Но ей так важно, чтобы Зарубин ее понял!"

"– Сереж, может быть что угодно и как угодно. Потому что человек необъясним и непредсказуем. Надо проверить сейчас, чтобы потом не рвать на себе волосы.

Дзюба

Родственники Алексея Пруженко, первой жертвы Выходцева, проживали во Владимире, ехать к ним времени не было, пришлось звонить.

– Мы можем поговорить по видеосвязи? – спросил Роман вдову Пруженко. – Скайп, Вотсап, любой мессенджер на ваш выбор.

– Давайте в Вотсапе, у вас же номер есть, – сразу согласилась женщина.

Когда на экране возникло ее миловидное лицо, стало понятно, что звонок застал даму за приготовлением завтрака. Огромная светлая кухня, уставленная многочисленной навороченной техникой, говорила о том, что Алексей Пруженко оставил своей семье весьма недурное наследство в виде как минимум большого дома. В кадр попал тостер, из которого через пару секунд после подключения связи выскочили два аппетитных куска подсушенного белого хлеба, рядом виднелись выжатые половинки апельсина. Элегантный европейский завтрак.

– Вы от Егора? – спросила Пруженко. – Он предупреждал, что вы можете позвонить.

Дзюба слегка опешил.

– А кто такой Егор? Он служит в полиции?

– Вы не от него? – Женщина слегка нахмурилась. – Вы же сказали, что вы из уголовного розыска.

– Так и есть.