Инга терпеливо ждала.

– К часу в офис, – сказал Артем. – Как раз успеешь. К остальным сможешь поехать после двух. Нормально же?

– Да, вполне, – кивнула Инга и снова взялась за телефон.

Она боролась с желанием проверить одну вещь. Всего одну. И ей казалось, что она уже придумала, как это сделать, но полной уверенности не было. Артем уже позавтракал, надел брюки и сорочку, начал повязывать галстук. Еще несколько минут – и он уйдет.

Инга быстро прошла на кухню, взяла нож, ткнула кончиком в тыльную сторону ладони, вскрикнула от боли. Потекла кровь.

– Тёма!

Он тут же возник на пороге, в глазах тревога.

– Я порезалась, – простонала Инга. – Будь добр, у меня в прикроватной тумбочке пачка пластырей. Скорее, кровища хлещет."

"Она демонстративно держала руку над раковиной, чтобы кровь не капала на пол. Артем метнулся в спальню, и Инга мысленно представляла себе его действия. Вот он вошел в комнату, еще два шага – и тумбочка с ее стороны широкой кровати. Выдвинул ящик, он неглубокий, там лежат только таблетки и крем для рук, пачка пластырей сразу бросилась бы в глаза, если бы она там была. Открывает дверцу под ящиком, за ней две полки, на каждой – стопки книг. В одной из этих стопок лежала до вчерашнего дня голубая тетрадь, корешок которой совершенно не бросался в глаза и сливался с книгами и брошюрами. Инга, пока болела, много времени проводила в постели и тетрадь держала под рукой, ведь Артем целыми днями на работе, и можно было спокойно читать, не скрываясь и не прислушиваясь к каждому шороху.

Сколько времени можно искать упаковку пластырей среди книг? Двух секунд достаточно, чтобы сообразить: ее здесь нет. Книги лежат ровными стопками, по две стопки на каждой полке, впритык до самого верха. Но Артем, тем не менее, ищет долго. Слишком долго.

– Тёма! – заверещала Инга. – Кровь идет!

– Ищу! – громко ответил он. – Сейчас!

– Ой, я вспомнила! Я же отнесла пластыри в ванную! Они в шкафчике над раковиной!

Должны раздаться торопливые шаги из спальни в сторону ванной. Ну, может быть, еще сказанное в сердцах нечто вроде «Тьфу, растяпа! Ничего на место не кладешь». Но Инга не слышала ни шагов, ни голоса. Внутри у нее все оборвалось. Значит, все так, как она и опасалась. Самый худший вариант.

Лилась вода из кухонного крана. Текла кровь. Наконец Артем дошел до ванной, принес Инге пластырь и перекись, помог обработать и заклеить ранку. Руки его странно дрожали. Он стоял, наклонив голову и внимательно рассматривая порез, и Инге не сразу удалось разглядеть его лицо. Оно было растерянным и почему-то серым.

– Что с тобой? – спросила она. – На тебе лица нет. Ты что, боишься крови?

– Я? Ну… в общем, да, боюсь. Ты же знаешь, какие мы, мужчины: всегда готовы воевать, а от вида крови падаем в обморок.