«Да уж вижу я, как ты нездоров, – усмехнулся про себя Хомич. – Но сегодня ты нездоров явно меньше, чем был вчера и позавчера. Похоже, мне повезло, я тебя поймал на выходе из пике».

Квартира производила странное впечатление. Казалось, будто когда-то ее начали обустраивать тщательно и любовно, а потом бросили эту затею на полдороге, и с тех пор она постепенно приходила в упадок и запустение. С красивых потолочных карнизов неопрятно свисали старые пыльные шторы; на изящной жардиньерке, стоящей в проеме между большими окнами, красовались ужасного вида разномастные горшочки с засыхающими комнатными растениями. Пустых бутылок и грязной посуды Хомич в комнате не приметил, из чего сделал вывод, что хозяин предпочитает выпивать либо на кухне, либо в другой комнате, дверь в которую виднелась чуть дальше по коридору. Но беспорядок действительно наличествовал, да и пыль, судя по всему, не вытирали очень давно, не говоря уж о немытых полах.

– Чаю хотите? – предложил Павел.

– Не откажусь.

Хомич сделал шаг в ту сторону, где, по его предположениям, находилась кухня, но хозяин квартиры преградил ему дорогу.

– Я сам, сам, сейчас принесу. А вы присаживайтесь…

Он смущенно окинул взглядом пригодные для сидения поверхности и неловким движением собрал с двух стульев разбросанную одежду, скомкал и сунул под мышку. Пока хозяин отсутствовал, Хомич осмотрелся, увидел несколько фотографий в паспарту. Павел и Анна. Несомненно, это она, та самая, чью фотографию ему показывал Зарубин.

Через некоторое время Павел появился с двумя чашками. Судя по приглаженным волосам и влажному лицу, он успел заодно и умыться.

О служебной деятельности своей супруги Павел имел очень смутное представление: работа сменная, бумажки перебирала, что-то там с информационными базами, какие-то запросы… Это Хомич хорошо понимал. Ничего другого о своей службе сотрудники «наружки» не имеют права говорить.

– Так что же ее не устраивало? Сменная работа? Тяжело трудиться по ночам?

– Да нет, на это Аня не жаловалась. Но уставала очень.

– Может, оклад казался недостаточным?

– Ну… И это тоже, конечно. Но главное – скука. Ей хотелось размаха, яркости, впечатлений. И адреналина. А тут бумажки, запросы, целый день перед компьютером… Не тот у Ани характер, не тот темперамент, чтобы вот так прозябать.

– Она не жаловалась на то, что на службе ее обижают? Может, начальники, коллеги? Знаете, харрасмент и все такое.

– Нет-нет, – испуганно замотал головой Павел, – о таких вещах никогда разговора не было. И вообще, Аня не по этой части, она скромная, не наряжалась, когда шла на работу, всегда очень просто одевалась, неброско, украшений не носила.

Хоть и бросила его Анна Эдуардовна, а говорить о ней плохо он все-таки не собирался.