– Да ну что ты, какие там деньги у Павлуши! Разве ученым много платят? Копейки! Нервы она из него тянула, вот что! Как выкинет очередной фортель – так он сам не свой, перед домом ходит туда-сюда, ее ждет, встречает, значит, а она может вообще ночевать не прийти. Потом и попивать начал, а теперь уж совсем спивается, бедолага. А ведь такой хороший парень был, я его с детства знаю. Мы все на одном комбинате работали, мы с мужем и Павлушины родители от комбината квартиры в этом доме получали. Никакого сердца не хватает смотреть, как мальчик мучается.

Хомич перевел разговор на других жильцов дома, еще минут десять поморочил собеседнице голову и вошел в подъезд. Дверь, ведущая в нужную квартиру на третьем этаже, была дорогой, металлической. На звонок открыли почти сразу, однако лицо мужчины, возникшего на пороге, моментально оплыло от разочарования. Похоже, он ждал кого-то другого.

– Что надо? – довольно грубо спросил он, и Хомич уловил явственный запах спиртного.

– Я ищу Москвину Анну Эдуардовну. Она здесь проживает?

– Давно уже не проживает. Зачем она вам?

Павел выглядел изрядно помятым и ужасно несчастным. Давно не мытые волосы, красные глаза, неопрятная щетина. Похоже, не брился он дня два, а не мылся и того дольше.

– Я из управления кадров МВД,… – Хомич быстро посверкал корочками, но раскрывать их не стал, спрятал в нагрудный карман куртки. – Мы собираем сведения о причинах увольнения молодых сотрудников из органов внутренних дел. В последние годы очень много молодежи уходит от нас по собственному желанию, и поступило указание разобраться в причинах и сформулировать предложения по улучшению условий службы. А то ведь беда с кадрами! Скоро совсем некому будет работать. Так где я могу найти Анну Эдуардовну?

– Понятия не имею, – буркнул Павел. – У нее дома искали? У Ани есть свое жилье.

– Там ее нет, мне сказали, она проживает с мужем. То есть с вами.

– Со мной тоже не проживает. Я не знаю, где она.

– Может, у друзей, у родственников? У нее родня есть в Твери?

– Брат троюродный, тоже в полиции, в ППС или что-то вроде того.

– Адрес дадите? Попробую там поискать.

– Без толку. Нет ее в Твери. Уехала.

В голосе мужа Анны Москвиной было столько отчаяния и безнадеги, что Хомичу на короткое мгновение стало даже жаль его.

– Вы в разводе? У нас в кадрах информация только о том, что Москвина состоит в браке, а о расторжении брака сведений нет.

– Мы не оформляли развод. Она просто ушла… и всё…

Голос Павла дрогнул, глаза подозрительно блеснули.

– В таком случае, может быть, вы мне поможете? Расскажете, почему она уволилась, на что жаловалась, чем была недовольна? А то где же мне ее искать…

Павел вздохнул и посторонился."

"– Проходите. У меня беспорядок, не обращайте внимания. Я… нездоров.