В доме и в самом деле очень тепло, даже жарковато, и Виктор снял куртку еще внизу, в холле. И теперь он, в самом обыкновенном сером свитере и джинсах, чувствовал себя грязным пятном на рисунке с розочками.

Комната Снежаны являла собой забавную помесь чисто девичьей светелки и кабинета ученого-трудоголика. Нежные цвета обоев, штор и покрывала на кровати, оборочки, белая с золотым мебель, разноцветные парики на специальных болванках и очаровательные финтифлюшки на комоде с большим зеркалом – все это плохо сочеталось с горами книг, раскрытыми тетрадями и блокнотами, которыми была завалена поверхность большого стола. Виктор окинул книги быстрым взглядом, пытаясь хотя бы приблизительно понять, что это за литература, но увидел только иероглифы. Внимание его привлекли странные предметы на столе: чернильница с хрустальной крышечкой, несколько ручек с открытыми перьями, толстая стопка белой нелинованной бумаги. Такие чернильницы и перья Виктор видел только в кино про совсем древнюю жизнь.

– А это зачем? – спросил он, указывая пальцем на перья и чернильницу.

– Каллиграфией занимаюсь. Мне нужно научиться не только говорить, но и писать, а без каллиграфии никак, я же к буквам привыкла, а там кругом иероглифы, – пояснила Снежана. – Ну чего, полиглот, приступим к испытаниям?

– К каким испытаниям?"

"– Я же должна убедиться, что тебе можно верить, прежде чем отвечать на твои вопросы. Если окажется, что ты врешь, никаких ответов не будет, окей?

– Ладно, давай, – с опаской согласился Виктор.

Он плохо понимал, как правильно вести себя в такой ситуации. Но, в конце концов, он пока еще ни в чем Снежану не обманул, так что бояться нечего.

Девушка открыла ноутбук, держа его экраном к себе, и что-то загрузила. Из динамика раздалась чужеземная речь, которая для лейтенанта выглядела просто набором звуков. Никакого смысла. И интонации непривычные, неевропейские, даже не поймешь, спрашивает говорящий или отвечает, сердится или радуется.

– И чего? – спросил он.

– Можешь что-нибудь запомнить и повторить?

– Попробую.

Он сосредоточился и напряг слух, вслушиваясь в поток незнакомых слов.

– Ну? – Снежана нажала кнопку, ноутбук замолчал.

Виктор неуверенно повторил несколько слов. Снежана внимательно наблюдала за ним.

– Правильно, – одобрительно кивнула она. – Только акцент сильный, но это нормально, а сказал все, как надо. Теперь вот это.

Зазвучал другой язык, не похожий на предыдущий, но тоже совершенно незнакомый. Виктор изо всех сил старался не отвлекаться на пристальный взгляд юной красавицы, которым она буквально буравила его лицо. «Чего она меня так рассматривает? – сердито думал он.