Можете начать меня осуждать. Кто первый? Вадим?

Братья промолчали, Вадим решил высказаться потом.

— Алиса отказывалась разговаривать с психологом, со мной, на меня начала срываться, закрылась в себе. Я не стала навязываться, а тут её прорвало, мать ей непрозрачно намекать начала, что на таких красивых девочек, как Алиса, есть спрос у дубайских шейхов.

— Сука! — выпалили одновременно братья.

— Мать года, блять. Моя маман нервно в сторонке курит, — хмыкнула Катя. — Она-то меня только бывшему мужу всё сватает…

* * *"

"Когда Катя и Вадим остались наедине, она спросила:

— Ты, наверное, злишься, что я вроде как твоим имуществом распоряжаюсь? Я потом что-нибудь придумаю, пока не до этого. Если ты против, я придумаю что-то прямо сейчас.

— Нет, не против, и это не моё имущество.

— Пока не твоё, в пятницу огласят последнюю волю Игоря, — вздохнула Катя. — Знаешь, Вадим, ты был прав, тогда с Лялечкой, когда сказал, что я сама взвалила эту ношу на себя, я ещё кучу всего на себя взвалила, а теперь вот думаю зачем я это сделала? Кто меня просил?

— Совесть? Жалость?

— Юля мне сказала как-то в запале ссоры, была пьяная, что тоже решила за Игоря. Думала, что он с собой покончит, когда узнает про диагноз бесплодия. Типа так его любила, что не могла без него жить. Благими намерениями, как известно… Я всё чаще думаю, что я уже пришла, куда так стремилась. Что-то жарковато становится. А тебе как? Зад от чёртового котла не печёт?

— Что? — нахмурился Вадим.

— Какой из сыновей Юли от тебя?

Катя пристально всматривалась в каменное лицо Вадима — его лоб не покрылся испариной, губы не дёрнулись, чтобы тут же высказать оправдания, он лишь тяжело вздохнул, качая головой. Его грешок догнал его устами Юли через одиннадцать лет.

— Никакой.

— Но ты ведь трахнул жену Игоря и она забеременела?

— Да.

— Великан, мне правду из тебя по ложечке цедить?! — повысила голос Катя. — Выкладывай, Игорю уже всё равно, мне тоже, но хотелось бы знать, что ты за человек.

— Игорь знал. Я ему рассказал, на следующий день после того, как мы переспали. Они уже тогда жили раздельно, — спокойно ответил Вадим. — Я был сильно пьян, она этим воспользовалась, долго искала подходящий момент и нашла. Когда я проснулся утром рядом с ней, я себя возненавидел. С тех пор я не пью. Да, она забеременела. Аборт делать отказалась, когда у нее случился выкидыш, я был очень этому рад. Я был рад смерти собственного нерожденного ребенка, вот такой я человек, Катя. Довольна?

— Игорь тебя простил?

— Да. Только мне в глаза ему стыдно было смотреть, я захотел уехать. Игорь мне помог встать на ноги в Москве. Мы об этом больше не вспоминали.

— А Юля всё ещё помнит, — усмехнулась Катя, насмешливо глядя на Вадима. — Такой экземпляр в свой семейный генофонд не добавила.