"

"И только когда Адди переползает с пассажирского сиденья и упирает свой пистолет ему в колено, он наконец замолкает, щелкая вставными челюстями так сильно, что они вполне рискуют превратиться в постоянные.

Майкл везет нас к заброшенной винодельне, ржавой от времени. Это место чем-то напоминает мне поместье Парсонс. Виноградные лозы, вьющиеся по серым каменным стенам. И одинокое здание среди виноградников и высокой зеленой травы.

Машина трясется на неровной грунтовой дороге, почти целиком скрываясь из виду в окружающей растительности. Гэри лежит на полу, обхватив свои окровавленные колени, бледнея с каждой кочкой все больше. Барон перевязал его, чтобы остановить кровотечение, но, похоже, он вот-вот потеряет сознание. Если это произойдет, долго он не протянет.

Что ж, умрет так умрет. В любом случае нам хватит и одного из них.

Майкл припарковывает внедорожник у винодельни и выпрыгивает из него, опережая нас, чтобы выломать заколоченные двери, а Барон помогает мне вынести из машины тело бесполезного Гэри.

Внутри здание выглядит таким же заброшенным, как и снаружи. Лозы винограда уже заняли и внутреннюю поверхность стен. Сквозь трещины в фундаменте пробиваются сорняки, их стебли расползаются по всему полу.

На оставшейся в просторном помещении аппаратуре видна ржавчина и выбоины. Под потолком проходят трубы, некоторые из них лопнули и провисли.

Оттаскиваю Гэри в сторону – прямо под свисающую трубу, предоставляя Иисусу самому решить, хочет ли он, чтобы тяжеленный кусок металла рухнул ему на голову. Если он меня разозлит, то, возможно, я и сам собью его. Небрежно бросаю его, не обращая внимания на извергаемые проклятия, а Барон провожает Джеффа, заставляя встать рядом с покалеченным партнером.

Адди несет три складных металлических стула, намотав на руки несколько веревок. Я бы предложил помочь ей, но за такое она мне яйца оттяпает. Хотя я с радостью бы их отдал.

Она так окрепла и стала такой самостоятельной со времен своего похищения, что иногда у меня физически болит грудь и от гордости, и от желания трахнуть ее.

Она смотрит на меня с развратной улыбкой на лице, расставляя стулья. Я подхожу к ней, наслаждаясь тем, как напрягается ее маленькое тельце. На ее горле красуется черно-синее кольцо, и каждый раз, когда я вижу его, зверь, запертый в моей грудной клетке, трепещет.

– Если бы я не знал, то подумал бы, что тебе хочется сделать мне больно, – бормочу я, с вожделением наблюдая за покачиванием ее округлых бедер.

– Ты будешь таким беспомощным слабым котеночком, – воркует она и ухмыляется еще шире, когда я бросаю на нее грозный взгляд.

– Ты по-прежнему будешь так думать, когда окажешься в моих зубах?

Беру ее за горло, притягиваю к себе, и карамельные глаза расширяются от похоти.