Испуганные Белые сотрудники правительственных учреждений, попытавшиеся бежать из города, быстро заполнили туннель и попытались дать задний ход. Банда из примерно двух десятков молодых черных мужчин, вооруженных мачете и топорами, начав с перекрытого конца, начала выбрасывать Белых водителей и пассажиров из машин и безжалостно убивать их на месте. Пока черные прокладывали свой путь дальше в туннель, большинство Белых оставались в своих машинах, в ужасе наблюдая, как на их глазах кричащих Белых вытягивают через разбитые ветровые стекла и приканчивают страшными ударами мачете. Несколько Белых пробежали через туннель к въезду и попытались вызывать полицию, но все полицейские были заняты в другом месте. Резня в туннеле продолжалась почти четыре часа, пока черные убийцы не устали и больше не могли убивать. За эти четыре часа в туннеле было убито более трехсот Белых.

В целом, лишь малая часть негров участвовала в первой волне насилия – меньше сорока тысяч на всю страну. Это были члены разных военизированных националистических организаций, проникнутые жалостью к самим себе и полные ненависти к «Белым угнетателям», внушенной многолетней болтовней в СМИ, те, кто готовил себя к восстанию в течение многих месяцев, и кому сообщили о будущем восстании и дали заключительные указания за 24 часа до его начала. Удивительно, что эта тайна была известна так многим людям, но Агентство оказалось единственным правительственным органом, которое заранее получило детальные сведения о мятеже.

Большинство черных бойцов составляли молодые мужчины, хотя в восстании участвовало удивительно большое число их женщин. Многие из них имели университетское образование, и именно они испытывали самое невыносимое чувство обиды. После бесконечных уверений в их «равенстве» в СМИ, от вербовщиков студентов и своих Белых одноклассников, чувствующих себя виноватыми, и товарищей по работе, эти черные, острее, чем их более скромные соплеменники, переживали унизительные удары по самолюбию, видя собственную врожденную ограниченность.

Однако на следующий день многие другие черные присоединились к восстанию. Все негритянские отбросы – уличные бандиты, хронические безработные, те, кто всегда готов на что угодно, лишь бы пограбить, ударить по «Беляку», хорошенько побуянить, хотя и не входили ни в одну из националистических организаций и не подчинялись их приказам, но служили делу очень хорошо, независимо участвуя в мародерстве и разрушениях.

Действительно, в первые недели побоища заводилы преуспели в привлечении многих черных к своему делу, но одни примкнули к ним, потому что были запуганы, а другие – из симпатии или злобы, которые уже расположили их к черному национализму.