Мурашкам бы тоже понравилось, но они уже видели десятый сон, и их, как меня, никакая магия не волновала.

— Я хочу поговорить о черном сегменте магии.

Герцог напрягся. Я физически ощущала, как все только что расслабленные мышцы стали каменными.

— Я был уверен, что тебя не слишком пугает моя магия. В противном случае, постарался бы не применять ее при тебе… — он словно оправдывался, и от этого становилось горько.

— Меня не пугает твоя магия, Ори! Меня волнует твое здоровье. Именно поэтому я хочу знать, что сегодня произошло, и почему стаж Лесар не ожидал увидеть тебя прежним, — отчеканила я, а потом посмотрела в его глаза и прошептала: — Расскажи мне, пожалуйста.

Светлость молчал целую минуту, я даже дышать боялась, чтобы не сбить супруга с мысли, а потом он начал рассказывать. С самого детства.

— Я родился первым и должен был стать наследником. У арсов магия с рождения, но у меня она отсутствовала. Я родился без крыльев, но пустым, словно человеческий ребенок. И когда нам с братом исполнилось по пять лет, отец провозгласил наследником Кайо. Меня же старались не замечать, не акцентировать внимание на возникшей проблеме, но давали хорошее образование, пусть и бесполезное. Ведь без магии я не мог применить и толику полученных знаний. Только мать иногда в череде государственных дел находила для меня время.

Он замолчал, а я крепко обняла, прижавшись всем телом, чтобы муж чувствовал меня, мою близость, знал, что он не один. Но я не жалела его, нет. Ори сильный самодостаточный мужчина, который слепил себя сам, собрал по кусочкам, несмотря на вечное одиночество. Именно — на вечное! Что-то мне подсказывало, после появления магии мрака мало что изменилось.

— А дальше? — прошептала я.

— Дальше? — усмехнулся Светлость. — А дальше, моя Тэсси, в возрасте восьми лет я обрел магию — магию мрака, проклятую магию Леандора.

— Почему проклятую? — в книгах о черном сегменте писали мало. Только то, что магия на Леандоре появилась недавно, и ее считали чуждой этому миру."

"Теперь, зная кое-что из дневника Фрея, я тоже была уверена в том, что черная магия — чужая для Леандора. Но не вся. Далеко не вся! Уж я то знала, что даже тьма может быть ласковой, нежной и родной, а не только чужой и холодной.

— Да ты ничего не знаешь, моя птичка, — меня крепко обняли. — В человеческих королевствах предпочитают не замечать происходящего. Впрочем, стоит ли осуждать людей за то, чего не замечают сами арсы?

— И чего они не замечают? — осторожно спросила я.

— Проблемы. Магию мрака или, как ее еще называют, магию тьмы и хаоса предпочитают считать не отдельным видом, а магической мутацией. Своеобразным проклятьем…

— Но почему? Например, ты — сильный маг, видный политический деятель, ректор самой лучшей академии магии, в конце концов! — возмутилась я.