Зависает.

Мы молча сидим рядом с ним.

— Если со мной приключится что-то подобное, запрещаю себя реанимировать, Бессо.

— И меня тоже не надо.

Пожимаем друг другу руки.

— Завещание отца осталось не оформленным?

Рукописное завещание у меня. Акции оформлены на Арсена. После смерти отца он переведёт его долю, согласно завещанию тому, кто является причастным к Спарте и родит в семье первого сына. В игре только я и Рустам. Остальные братья самоудалились.

— Не успел я тогда, внезапно вс""e, сначала инфаркт, следом инсульт. Но я не нарушу ни одной буквы в нем, — обещаю я.

— Я в тебе не сомневаюсь, Бессо. Но пора уже его соблюсти. Женись, рожайте…

Глава 37 — Таблетки

Аиша встречает меня молча, уперев руку в бок. В воздухе витает серьёзным разговором. Я знаю о чем…

Но сил на серьёзные разговоры у меня нет.

Наливает мне чай, садится напротив.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Кивает.

Я даже догадываюсь — что.

— Дай мне руку, — протягиваю через стол свою, ловя е""e кисть в плен.

Наши соединённые ладони покалывают и пульсируют.

— Теперь говори.

Устало смотрю на не""e.

Е""e губы подрагивают, закатывает терпеливо глаза, отводит взгляд.

— Вс""e, пей чай, — гладит мою кисть. — Расскажешь, чем закончилось?

— Я не знаю. Уехал я.

— Тебя долго не было.

— Брата к отцу возил.

— Как же тебя выжрали… — хмурится она.

Закрываю глаза.

Садится ко мне на колени, я прижимаюсь щекой к её груди. Целует в волосы. Как ребёнка. Меня никогда так не целовали. Мама не была слишком уж ласковой. Заботливой — да. Но молчаливой и немного отстраненной. Думаю, и ей особенно в детстве ласки не перепадало.

Расслабляет мой галстук, растегивает пару пуговиц на рубашке.

— Ванну с солью хочешь?

— И с тобой.

Мы валяемся в воде, вокруг свечи. Она лежит на моей груди. Включаем джакузи. Аиша чистит и кормит меня дольками мандарин. Шкурки падают в воду. По нашим губам течёт сок, мы целуемся, облизывая друг друга.

И вот мне уже не кажется слишком тяжёлым этот день.

— Улетаем вечером. Ночь там. Днём — турнир. Вечером — море. Ночью — обратно.

Рассказываю я ей план.

— Плохо. Перелёт всегда снижает тонус. Сутки хотя бы после него нужны.

— Не могу я надолго. У меня у середняков тренер в отпуске.

— Проведу я у них тренировки, — поднимая лицо, целует в подбородок. — Летите на двое полных суток.

— Билеты уже куплены.

— Попробуй поменять.

— А может, полетели лучше с нами? Я Воробья с собой беру.

— Я тебя лучше здесь подстрахую.

— Хоть школу закрывай в своё отсутствие. Эх… Тарханова я увезу, Алёну выгоню на выходные. Ей полезно.

— Не совсем верно, Бессо. Так ты будешь натягивать эту пружину, а её надо разрядить. Пусть выскажут друг другу, но в твоём присутствии. Поругаются, покричат. Напряжение спадёт и потенциала для аффективного взрыва не будет.