И я залюблен как никогда. Стараюсь не слишком давить, и дать ей немного успокоиться с этим вопросом. Ей так хочется, что она кончает иногда даже во сне. И попробуй не взять её!.. Тихонечко насилую по утрам, когда она ещё невменяемая и не может сопротивляться. В этом даже есть свой кайф…

Ослепнув от горячих фантазий, сглатываю ком в горле.

— Мы торопимся…

— Ах, да…

К образу добавляются бордовые ботильоны и сумка с тиснением под змеиную кожу.

— У меня самая эффектная женщина в мире.

— Сегодня нам важнее эффективность! — взмахивает папкой. — Но эффектность никогда не повредит.

Пока едем, Аиша просматривает документы по зданию под общежитие. Достаёт расчёты ремонтной бригады.

— Дорого.

— Дорого, да, — киваю я.

— Подвальные и чердачные помещения оставить пока закрытыми без ремонта. У себя в комнатах пусть дети сделают ремонт сами как в старые времена. Будут бережнее относиться. Материалы закупим. Уже минус тридцать процентов.

— А мебель?

— Спонсоры…

— А содержание?

— Проводим эмиссию акций, наш уважаемый мэр выкупает дополнительный пакет для Яшиных. Первый год — на эти деньги. Параллельно ищем гранты, субсидии и стипендии.

— Вс""e понятно, мой генерал. «Лампасы плеч, ключиц разлет, как тонким грифелем очерчен рот…», — стреляет в меня взглядом, «срисовывая» мой профиль.

Ухмыляюсь. В груди порхает…

И никак не могу сосредоточиться, что мы сейчас по сути идём на войну. Такое ощущение, что на парад.

На стоянке школы притягиваю к себе, целуя в бровь.

— Ты — мой ракетный комплекс.

— И армия на месте, — кивает на старших, которые как воронята облепили турники в своих чёрных спортивных куртках.

Моя армия, да!

— Завтра на церемонию все братья приедут?

— Да, — гордо киваю я.

К Рустаму не поехали. Только Арсен — поздравить от всех. Иначе, совсем неприлично. Рустам не слишком-то поддерживал общение с братьями, когда был на пике славы. За десять лет это сказалось.

А ко мне собираются. Старшие меня всегда любили, защищали и баловали. У нас была большая разница в возрасте. Минимум — одиннадцать. Они уже все взрослые были, когда отец забрал меня. Только Рустаму лет десять. Может, потому и Рустам терпеть меня всегда не мог. В позицию старшего он не встал, а статус младшего отобрал я.

В ворота школы заходит Арсен. С любопытством оглядывает наши уличные комплексы. Он уже не занимался здесь, остался в Дагестане, когда мы поехали сюда. Но пару раз приезжал помогать. И в каком состоянии нам отдали эту школу — помнит.

Опека на отца теперь переоформлена на старшего брата. Все братья настояли на этом. Пусть будет так, если семья решила. Завещание сегодня будет передано ему в руки.

И без голоса Арсена у нас сейчас пат. Аишу Рустам вытерпел ровно до тех пор, пока от него не отстал ОБЭП. Потом начались проблемы.