Меня затошнило, когда в нос ударил резкий запах аммиака.

– Не переживай ты. Больно не будет. Татьяна Ивановна профессионал своего дела.

Но она врала.

Я знала, что будет!

Душевная боль… она не сравнится с болью телесной. Её ведь не унять таблеткой. Она останется со мной навсегда. Будет душить и убивать… до самой смерти.

Обхватила живот руками, как бы защищая.

По щекам полились слезы.

Ему будет больно.

Его просто вырежут ножом.

Да кто я такая, чтобы вершить его судьбу?

Я во всем виновата. Я совершила грех, переспав с незнакомцем, который оказался тем ещё ублюдком!

А ребёнок не виноват, что его мать дура.

– Я передумала. Оставить хочу!

Толкнула медсестру в сторону, когда она меня к креслу под локоть вела, так что медсестричка практически свалилась спиной на тот стол с жуткими инструментами, и прочь убежала."

"Свернула не в ту сторону, запуталась в лабиринте незнакомых коридоров огромного медицинского центра и, кажется, попала в другой корпус. Там больше не было плакатов о вреде абортов, методов контрацепции или строении половых органов. Там я увидела плакаты с номерами телефонов «колл-центров» детских домов и фирм, занимающихся опекой, в которые можно было отдать новорожденного, подыскать ему достойную семью.

Молодую пару, например, у которой не получается никак забеременеть, но они очень хотят малыша.

Выдохнув, немного успокоившись я твёрдо решила…

Что рожу. И отдам в другую семью.

***

«Ага, в хорошие руки! Как щенка или котёнка», – расхохотался мой внутренний голос. Согласна. Это подло. Но это более гуманно. Не убийство, всё-таки.

Я не смогла убить своего малыша. В тот же день прибежала домой, упала на колени перед мамой и полвечера проплакала.

Больше не могла скрывать, терпеть и врать.

Решила всё ей рассказать.

– Прости меня, мамочка, прости! Я не хотела. Не знаю, как так получилось.

Она сразу догадалась, в чём причина таких бурных слёз.

Просто положила свою тёплую ладонь на мою голову и нежно-нежно погладила:

– Расскажи, милая, что случилось? Давай. Всё, по порядку.

И я рассказала.

Она выглядела спокойной. Не истерила, не бранилась. Тем, более, не подняла на меня руку, а следовало бы!

– Мы справимся. Вместе. С тобой. Ты у меня сильная девочка.

Я впала в ступор от такого вот спокойного ответа.

Мне казалось, она просто разорвёт меня на куски и выставит вон за то, что породила на свет безголовую проститутку.

Да, мама порой бывала груба. Но, исходя из своего характера, она всё же очень мягкий и очень душевный человек. Отец нас бросил. Когда мне едва исполнилось четыре года. Нашёл молодую пигалицу, с талией как у осы, с ногами от ушей. Подарил ей нашу машину, на которую они вдвоём пахали как проклятые, а потом, и вовсе исчез, подписав развод, мол: «Риточка, увы, но я тебя разлюбил. Прости, так бывает.