Там точно не сидела черная кошка…

Продолжают хлопать двери, внизу слышатся голоса. Разговаривают на повышенных тонах. Понять, о чем говорят, невозможно. Но я не хочу подслушивать, я никогда не считала себя любопытной Варварой, как бы это забавно ни звучало при моем имени…

— Боже, я сойду с ума! — в комнату залетает сестра, откладываю телефон, в котором я читала статью про первый триместр беременности, и плюхается на мою кровать, красиво садясь полубоком. Сестра ведет себя всегда так, словно на нее направлен объектив кинокамеры. И всегда, конечно же, идеально выглядит. — Такой скандал закатила эта гадина!

— Может, она просто хочет сама выбрать себе мужа? — предполагаю, проводя параллели между мной и Никой. Она тоже оказалась под гнетом обстоятельств.

— Пф! Хотела бы, давно бы выбрала. Паше просто уже пришлось взять дело в свои руки!

Внимательно смотрю на сестру, гадая, почему она так вовлечена в эту ситуацию. Какой ей дело до того, за кого выйдет замуж ее, так сказать, падчерица? Вряд ли можно называть мамочкой ту, кто немногим старше тебя …

— Думаешь, у него получится найти ей жениха? Как же можно вот так, без чувств, по чьей-то указке…

— Много дали тебе чувства? — спрашивает резонно, указывая рукой на мой живот.

Безбожно краснею. Сестра права. Чувства приводят к краху. Особенно безответные. И как я могла влюбиться в мажора? За что мне это? Зачем эти безнадежные, фатальные чувства, на которые я бесполезно трачу время?

Тимофей внизу. Я это знаю. Видела в окно, как его привез водитель. Вообще, у него есть автомобиль. Красная низкая тачка с пафосным названием. Но он не ездит на ней в пьяном виде под угрозой отца лишить его водительских прав.

Кажется, что я очень много знаю о мажоре, будто дружу с ним или общаюсь. Но нет. Тимофей меня ненавидит и считает приживалкой. Нас обеих с сестрой на дух не выносит. А я по лоскуткам собираю о нем информацию. Этакий Франкенштейн получается, а не настоящий человек. Реальный Тимофей, а не тот, который в моих мечтах, едва ли сказал мне пару слов за всё время.

Несмотря на то, что его отец считает обязательными общие семейные праздники и субботние обеды.

Несмотря на то, что он порой подвозил меня в университет.

Несмотря на то, что мы пересекаемся в доме.

Но мажор предпочитает меня не замечать. Я некий предмет мебели, мимо которого он проходит не здороваясь.

А если посмотрит… Что ж, лучше бы не смотрел.

Он даже демонстративно уходил из дома, лишь бы с нами не пересекаться. Не знаю, как отец уговорил его вернуться, но ничего для нас с Тимофеем не изменилось.

* * *Сестра что-то говорит, что я пропускаю мимо ушей.

— Варя, ты должна пойти на прием вместе с нами.

— Прием? Какой прием? Я не хочу, — сразу начинаю отнекиваться.